Хрустальная ловушка

Господи, это же и так ясно! Она любит своего мужа… Ольга вдруг поймала себя на мысли, что говорит это вовсе не для Инессы, а для себя. Так обычно заучивают текст, чтобы не забыть его: разбивая на смысловые категории, запоминая ключевые слова. Именно так учила ее Манана, когда была жива: смысл – ключевое слово.

Я люблю Марка.

Смысл – «Я люблю».

Ключевое слово – «Марк».

Или «Марк» уже не является ключевым словом? Именно об этом ей сказали дерзкие глаза Ионы.

– Ты можешь любить кого угодно, – жестко сказала Инка.

 – Дело не в тебе.

– Вот как? – Ольга почувствовала укол самого обыкновенного женского… нет, бабского самолюбия. – Дело в них самих. Не очень-то они ладят, это видно невооруженным взглядом. Особенно младшенький старается. Я понимаю, горы – это романтика. Но сидеть здесь целый год с голой задницей, периодически выгребая из завалов остатки «Завтрака туриста»… Чье угодно самолюбие взвоет. А тут приезжает богатый братец, да еще с женой… Сам бог велел ее соблазнить.

А ты же знаешь, чем соблазняют мужчины…

– Чем?

– Деньгами, если есть. Или членом. Если есть.

– Господи, о чем только ты говоришь!

– Об анатомии, Лелишна, об анатомии. Анатомия страсти так же примитивна, как и анатомический атлас человека: берцовые кости, тазобедренные кости, плюсна и двенадцать пар ребер.

– Звучит устрашающе.

– Только звучит… На самом деле – ничего опасного. Слушай, неужели ты никогда не изменяла своему мужу?

– А ты?

Это был провокационный вопрос: ни Ольга, ни тем более Инка ни на минуту не забывали, что Игорь Анатольевич – отец Ольги.

Это доставляло некоторые неудобства в общении. Еще в институтские годы Инка обожала делиться сексуальными впечатлениями с подругой, в этом была маленькая слабость, делавшая Инку просто неотразимой. Теперь же на эти темы было наложено табу – из соображений морали.

– Знаешь, о чем я думаю? – перевела разговор Инка.

– О какой-нибудь гадости.

– Ну что ты! Мы с Игорем серьезно подумываем о том, чтобы подарить тебе братца или сестренку. Как тебе такая мысль?

– Я в восторге.

– Игорь хочет мальчика.

Конечно же, мальчика, это и так понятно. Мальчика. Наследника состояния. Сейчас отец сможет дать ребенку все, включая какой-нибудь сумрачный старомодный Кембридж. Или Оксфорд. Хотя… Странно, что Инка вообще об этом заговорила.