Пристанище для уходящих. Книга 1. Облик неизбежности

– Официально я все еще в Сиэтле на конференции по спортивному питанию.

– Уверен? – усмехнулся Ник.

– Ты прочитаешь об этом в газете, – спокойно ответил мужчина. Потом резко переменил интонацию и произнес с большим чувством: – Спасибо. – И уже мне: – Здравствуй, Тереза, – прозвучало серьезно и обстоятельно, словно он долго репетировал. – Я Шон Рейнер, твой отец.

– Да, я знаю, – вырвалось у меня. Пришлось задрать голову, чтобы посмотреть ему в глаза, такой он оказался высокий. Или это я слишком маленькая.

Я произнесла это совершенно бездумно, даже не знаю, зачем. Наверное, хотела подчеркнуть важность момента. Его глаза вспыхнули, но прежде, чем я успела сообразить, что бы это значило, его лицо снова стало непроницаемым.

– Нам лучше поторопиться, – сухо сказал Рейнер и развернулся к машине. – Не возражаешь?

Я удивилась. Он спрашивает, согласна ли я сесть в его машину? Что это – вежливость или сомнения? У меня сомнений точно не было: слишком длинный путь я прошла ради встречи, и теперь не отступлю.

Сделав шаг к машине Рейнера, я обернулась к Нику и как можно более искренне сказала:

– Спасибо за все, что ты для меня сделал.

Ник печально улыбнулся и пожал мою руку. И, прежде чем я вспомнила драконов огонь его жены, которому он так невозмутимо противостоял, меня накрыло его сочувствие и облегчение. Почему бы и нет? Прятать меня – занятие рискованное. Я поняла Ника и совершенно не обиделась.

– Я выделю тебе людей из личной охраны, – произнес Рейнер, обращаясь к Нику.

Тот поджал губы и бросил на Рейнера быстрый взгляд.

– Справлюсь, вам нужнее.

Рейнер помедлил и кивнул. Я в растерянности переводила взгляд с одного на другого, прижимая к груди старую рубашку.

– Пойдем? – Рейнер пристально смотрел на меня.

Напоследок они обменялись взглядами, и мы разошлись в разные стороны. Я осталась с таинственным незнакомцем – моим отцом.

Конечно, у машины он оказался раньше – с его-то длинными ногами! – и галантно открыл мне дверь.

Мы медленно выезжали с поляны. Это место и это событие навсегда отпечатались в памяти, стали частью меня, застыв, словно та бабочка в янтаре.

Машина двигалась на запад. Мысленно я развернула карту. В том направлении перед Государственным Заповедником Тилламук осталось не так уж много мест, куда бы мы могли поехать, – Бэнкс, Хейуорд, возможно, Гленвуд.