Всё началось с заката. Они

Мы нигде не задерживались, ведь Рэйму надо было отправляться на охоту, о чём нам напомнили, когда мы подходили обратно. У входа стоял Аин, нетерпеливо притопывая ногой.

– А вот и они… гуляют, понимаешь, когда их ждут.

– Ой, так и скажи, что по Рэйму уже соскучился, – ответила я, улыбнувшись этому, вечно сверхрадостному представителю племени.

– А чего мне по нему скучать? – вошёл он следом за нами. – Мне на него и так ещё целый день глазеть. А вот ты не скучай по его сильным рукам, – подколол он меня тем, что я постоянно на них катаюсь.

– Ах, Аин, как же я сразу не поняла?.. – невинно улыбнулась я, помогая Рэйму развязать и снять накидку. – Открою тебе секрет: если ты очень попросишь, то Рэйм тебе обязательно не откажет и тоже покатает, чтобы ты о его сильных руках меньше думал.

Фиса, сидящая за столом знахарки, фыркнула от смеха, Рэйм улыбнулся и хмыкнул, относя накидку на место. Аин на минуту замолчал и возмущённо запыхтел.

– Не думаю я ни о чьих руках! Тем более, мужских… и носить меня не надо, я сам передвигаться в состоянии.

– Аин, иду я. Подожди меня снаружи, – попросил он.

– Угу… если я выйду, ты вообще забудешь, что сегодня надо на охоту.

– Да иди уже! – подскочила к нему Фиса, выталкивая на улицу.

– Нет, я не брошу друга забывать о насущном! – упирался он.

– Аин, я тебе сейчас помогу выйти, – поднялся Рэйм и развернулся к нему, распахивая объятия. – Заодно и покатаю, и силу рук продемонстрирую. Иди ко мне, – улыбнулся он.

– Не-не-не… не надо мне ничего демонстрировать, – отступился Аин, прекратив сопротивление и, под натиском Фисы они с хохотом почти выпали наружу.

– Не даёт спокойно попрощаться со своей девушкой, – с досадой прокомментировал Рэйм, возвращаясь ко мне и целуя. – Не хочу от тебя уходить, но надо. А ты хорошо кушай и ничего не делай. Только спи.

– Хорошо, – погладила я его по щеке. – И, Рэйм…

– Ммм?

– Я тоже тебя люблю, – прошептала я.

– Вот, тьма! Зачем ты мне это сейчас сказала?! Я теперь вообще на охоту жуть как не хочу, – жалостливо похныкал он, а потом, улыбаясь и светясь радостью в глазах, прижался к моему лбу.

– Люблю тебя, – отозвалась я эхом. – А сказала, чтобы ты за день успел свыкнуться с этой мыслью.

– Ммм… не… я с этой мыслью не свыкнусь никогда. К счастью нельзя привыкнуть.

– Наверное, ты прав. А сейчас иди уже, а я буду есть, пить и спать, – чмокнула я его на прощание и отпустила.

– Ладно. Я пошёл.