Лучший друг

Когда я пришла с работы, тазики и полупустые пузырьки плавали точно буйки, знаменуя, что мне придется раскошелиться на ремонт соседей. Волшебно.

За день до отъезда меня настиг новый коллапс. Клиент решил внести правки в дизайн-проект его будущей кухни, и я как минимум 23 раза переставляла барную стойку то к одному окну, то к другому. В итоге заказчик вовсе отказался от сотрудничества и перестал отвечать на звонки. Юрист нашей фирмы уверен, что предстоит разбирательство. Как здорово!

Последний казус случился за час до отправления, когда собранный чемодан уже намекал, что пора двигаться в сторону живописного поселка у моря.

У моей машины перегорели фары. Все разом. Мне казалось, что такое просто невозможно. Однако, сидя на диване в автосервисе, я решила осторожнее относиться к этому слову.

Видимо, судьба попросту отыгрывала свои самые жуткие планы прямо перед маячившими на горизонте дозами эндорфина и серотонина. Меня ждали ежедневные порции счастья от шума волн, череда улыбок от вида Таврических гор и пачка новых стихов, после написания которых станет легче дышать.

Меня ждал Крым. Мой октябрьский, освежающий и удивляющий погодными всплесками рай. Тихая гавань. Другая жизнь.

***

Я поднялась на пятый этаж, открыла квартиру собственным ключом, ввалилась в узкий коридор и громко выдохнула. С кухни тянуло ароматом лаврового листа, а у ног уже резво кружилась и лаяла рыжая такса Виолетта.

– Бабзина, привет! – громко и делано бодро сказала я.

Из глубины квартиры послышалось шлепанье тапок по линолеуму.

Старушка с добрым, светлым лицом шла ко мне, нерасторопно покачивая бедрами и вытирая морщинистые руки о фартук с гигантскими бардовыми розами.

– Здравствуй, Алиночка, – сказала баба Зина и подставила мне щеку. – Устала?

Я чмокнула ее и съехала по стене на шаткую деревянную тумбочку, на которую обычно водружаю привезенные с собой кроссовки и шлепки. Чемодан, звякая застежками, опрокинулся на бок. Я неловко стала поднимать его, но бабушка остановила мои руки и потянула меня за них в кухню.

Багаж окончательно рухнул, обиженно проскрипев при контакте с полом, и обреченно остался лежать в коридоре в компании Виолетты и ее любопытного носа.

– Устала немного, – соврала я, иначе Бабзина обязательно затянула бы песню о том, что мне больше не стоит приезжать в Крым на машине. Глаза мои, конечно же, слипались, точно их намазали засахаренным медом, но аромат домашних пельменей заставил их открыться. Есть хотелось не меньше, чем спать.