Сможешь соблазнить?

При этих словах отец потер переносицу – так он делал всегда во время приступа мигрени, – и Серена испытала укол совести. Она не может позволить ему страдать. Но ведь и ей нелегко, они прячут свою боль друг от друга и горюют молча.

– Тому бы не понравилось твое теперешнее состояние, – повысив от волнения голос, продолжал Майкл. – Что ты винишь Финна, порхаешь с места на место, точно мотылек, не в силах заняться серьезным делом, прячешься в Лондоне, утонув в работе. Ты уже сделала все, что от тебя зависело, пора возвращаться на поле, прекрати убегать от правды и скрываться.

– Я не скрываюсь!

Отец хмыкнул.

Что ж, может, он и прав, но зализывать раны лучше в одиночестве, по крайней мере для нее.

Серена прикрыла глаза. Боже, как же она устала!

Она потеряла брата – своего лучшего друга – и пока еще не привыкла к мысли о том, что отныне его не будет рядом никогда. Отец никогда не выбирал слов, говоря правду, – так повелось с самого ее детства.

Конечно, порой она смотрела на других малышей, которые жили в нормальных домах и ходили в школу в сопровождении матерей, и думала: а что, если бы и у нее была мама? Но почти всегда напоминала себе, что ее жизнь гораздо более интересна.

Серена всегда знала, что у нее есть Том. Ее опора, ее скала. Вот только теперь не было и его. Жизнь утратила свои краски, и по ночам, когда домом завладевали тени, некому было держать ее за руку.

Серена проглотила ком в горле и произнесла:

– Если все так, как ты говоришь, и проблема действительно есть, как я могу помочь?

– Заинтересуй его пилотным образцом, покажи свои последние работы… Не знаю – любым способом заставь его обратить внимание хоть на что-нибудь, кроме женщин и выпивки.

Отец просто не представляет, о чем говорит, подумала девушка.

– Вообще-то я тоже женщина, – произнесла она вслух.

– Только формально.

– Ах вот как? Спасибо! – ядовито ответила Серена.

Неужели необходимо было об этом напоминать? Хотя, с другой стороны, с чего обижаться – неужели она хочет быть одной из цыпочек Финна? Она и не смогла бы: ее привычная одежда – джинсы и байкерские ботинки, а его красотки щеголяют в юбках и босоножках, ее фигура похожа скорее на мальчишескую, а в его гареме все как на подбор: стройные и с соблазнительными формами.

Наконец, ее неукротимая грива волос не идет ни в какое сравнение с их светлыми мягкими кудрями, над которыми поработал парикмахер. Волосы же Серены такого неожиданного оттенка, что его невозможно найти ни в одной палитре.