Сможешь соблазнить?

Стены комнаты были насыщенного темно-красного цвета, и мебель из темного дерева подходила сюда как нельзя лучше. Свободные пространства украшали узоры в стиле современного искусства. Интерьер просто поражал красотой. Вот только приглушенный свет был некстати: Серена почувствовала, как возбуждение ее нарастает.

Неуверенно пошарив рукой в темных нишах позади, она поинтересовалась, надеясь, что голос не выдаст ее мыслей:

– А как включить свет?

Наклонившись, Финн нажал кнопку на высокой стеклянной тумбочке, и темный потолок замерцал – один, два, три раза, – а потом внезапно над ними засияло ночное небо с миллионами переливающихся звезд.

– Ничего себе!

Финн взял из стеклянной вазы с живописными фруктами большое красное яблоко, выпрямился и сверкнул своей сногсшибательной улыбкой. Она подействовала на Серену моментально, и чувство неловкости как рукой сняло. Невозможно было отвести взгляд от Финна. Лунный свет серебряным лучом лег на его обнаженный бронзовый торс под распахнутой белоснежной рубашкой, отчего красота его стала какой-то неземной, совершенной.

Закинув руку за голову, Сейнт-Джеймс подбросил сверкающий красный фрукт в воздух и поймал его, отчего его пресс напрягся, и Серену бросило в жар.

– Что, вы пришли за добавкой, мисс Скотт?

Его хрипловатый голос пробудил Серену от оцепенения, и она очнулась. Этот мужчина просто опасен!

– Я слышал, девушкам не так-то просто стереть воспоминания о моих губах.

– Тебе сильно льстят.

Поднеся яблоко к губам, Финн вонзил в него зубы с аппетитным хрустом, и Серена внезапно почувствовала голод.

– Ах вот как. Значит, всему виной было шампанское, – ответил он, ритмично жуя.

– Какое шампанское? Между прочим, я не пила шампанское, – произнесла Серена, не отводя глаз от его лица.

– Тогда отчего у тебя подгибаются колени? – протянул он лениво.

Финн улыбнулся, и Серена могла лишь смотреть на него, точно загипнотизированный кролик перед удавом.

– Кстати, я не прочь поставить тебя на колени, красавчик, тогда наш счет сравняется.

– Я очень надеюсь, что ты выполнишь свое обещание, Серафина. Я буду лишь счастлив подчиниться.

Вздох вырвался из ее груди.