Шакал

Хоть бы живой тут остаться…

Оторвавшись от наркоманов лишь благодаря тому, что траву возле многоэтажек не успели скосить, и стоило мне, мелкорослой худышке, пригнуться, как полностью исчезла из их виду, я юрко нырнула в узкий проход между гаражей.

Слыша шаги позади себя, я принялась петлять по лабиринтам самостроя. Я кружила и кружила, едва слышно ступая в темноту. И кажется, оторвалась.

Эти трое сволочей рыскали где-то рядом.

Где именно они трутся, не видела и не могла видеть. Но подозревала, что они очень близко, так как слышала их притихший недовольный говор между собой.

Они не могли сообразить, куда я подевалась, но и не уходили. Судя по всему, будут преследовать меня до последнего.

Но я уже не чувствовала себя беззащитной жертвой.

Ничего не стоит затеряться в гаражах и переждать, пока этим наркоманам наконец не надоест искать меня ради старого мобильника, серёжек и пары соток в кармане.

Я была уверена, что мне удастся выпутаться из передряги и уйти невредимой, как тут телефон зазвонил.

Пыталась его достать, сжимая со всех сторон в надежде отыскать заветную кнопку регулировки громкости и отключить мелодию, пока она не стала громче.

Но чертова «молния» зажевала подкладку кармана.

Не расстёгивается! Я попалась!

– Вон она! Хватай! – крикнул один из них.

Так и не разобравшись с «молнией» и не отключив мелодию, я стремглав побежала прочь к дороге.

В надежде, что хоть какая-то машина будет проезжать мимо, и меня подберут или хотя бы спугнут грабителей.

На повороте я заметила фургон.

Белый, грязный, ничем не примечательный, лишь кроме того, что не имел номеров.

За неимением других вариантов, я поспешила к фургону.

Ведь водитель, судя по включенным габаритам сего транспортного средства, находился внутри.

Но в тот момент, когда я замедлила шаг уже перед самим фургоном, задняя дверь распахнулась. Из фургона выпрыгнул кто-то в черном и оглушил меня ударом по голове.

***

Очнулась уже в фургоне. Днём.

Следующим или же нет, понятия не имела.

Неизвестно, сколько времени я провела в отключке и как долго нахожусь в пути.

Голова страшно болит. Карман порван. Телефона нет.

Я была здесь не одна. Со мной в фургоне сидело ещё четверо девушек, таких же как я, похищенных и не понимавших, за что.

А напротив разместился чернокожий цербер, следивший за тем, чтобы мы вели себя послушно.

Нас куда-то везли.

– Вы крупно пожалеете, твари! – храбро выкрикнула одна из пленниц, не выдержав это терпеть.