Шакал

Я застыла в немом ужасе, оцепенела, неистово скалясь и глядя этому демону в глаза с желанием уничтожить, испепелить его и умереть одновременно.

Если бы дотянулась, откусила бы ему нос или кусок губы.

Но с сожалению, я ничего не могла поделать, кроме как лежать и терпеть всё, что он намеревается сотворить со мной.

Шалха глядел на меня с ответным испепелением, что не могло не настораживать.

Но в какой-то миг я прочла в его глазах что-то вроде… сожаления или даже досады.

Предприняв несколько едва ощутимых толчков скорей для вида, словно и не собирался проверять меня, а просто зашёл погреть руку в моих трусиках, Шалха развернулся к хозяину и громогласно заявил.

– Не девственница она!

Зачем Шалха солгал???

Чтобы меня тут убили, прямо на месте???

«Нет, он врет!»

Хотела прокричать я отчаянно, но в последний момент что-то меня остановило.

Шалха намеренно солгал своему боссу. Ему виднее, зачем стоило утаить от него эту правду в столь судьбоносный момент.

Может ему и впрямь стало жаль меня?

– Так и знал.

Пренебрежительно обратился хозяин к остальным пленницам и, получив в ответ ожидаемое молчание, указал на меня пальцем и с презрением выдал.

– Свиноматка чертова! Тварь! Твое место в хлеву! Среди таких же свиноматок, как и ты сама! Ты сгниешь заживо за то, что испортила мне костюм, и за то, что солгала!

Высказав мне в лицо все, что хотел, хозяин подозвал к себе одного из наемников вместе с Шалхой и продолжил оглашать вердикт.

– В общее стойло её. Пусть пашет за троих. Не кормить. Если захочет пить – пусть пьет мочу. Ежедневно и подолгу воспитывать. Воспитанием ее займешься ты, Шалха. Чтоб когда я вернулся – я её не узнал.

– Вы ж меня знаете, босс. – гордо качнул головой Шалха. – Исправим. Дайте мне два дня.

– Знаю, Шалха. – хозяин похлопал его по сильному плечу. – Я в тебе ни разу не усомнился за все те годы, что ты на меня работаешь. Ты мне как сын, Шалха. Ты никогда меня не огорчал.

– И не огорчу, босс.

– Вот и отлично.

Обсудив насущное с Шалхой, хозяин развернулся к измученной, но очень покорной блондинке, которой наверняка слишком хотелось жить.

– А ты, прелесть моя, ступай ко мне в хоромы. Когда вернусь, хочу проверить, насколько у тебя гибкое тельце. Сопроводите её ко мне. И посадите на шпагат.