Шакал. Багряный рассвет

Понимая, что ему могли даже и не сообщить о случившемся, посчитав это чем-то незначительным, рядовым, обыденным, меня всю раздирало упрекнуть Шалху в том, что он отсутствовал в лагере в столь чудовищный день. Но в последний момент я передумала поднимать скандал на повышенных тонах и требовать максимально сурового наказания для виновных в гибели ребенка.

А точнее – одумалась, а не передумала.

Ведь Шалхе могли и сообщить уже.

Вряд ли этот факт стали бы утаивать от правой руки хозяина филиала ада. Пусть, инцидент и незначительный для таких чудовищ, как все они без исключения, но тем не менее.

Да, скорее всего, Шалха в курсе случившегося.

Только загвоздка в том, что самому Шалхе, вероятнее всего, плевать, съели его очередного ребенка собаки или же свиньи, либо его умертвили иным способом. А раз так, не стоит и пытаться воззвать к его совести. Совести там с роду не водилось. Впрочем, как и всего того, что свойственно нормальному человеку.

Кое-как я все же усмирила в себе взрывной порыв пылающего в груди гнева и смиренно отвернулась, сдержанно проговорив.

– Я уверена, что не добегу. Потому и пытаться не стану.

– Уверена, что не добегу… И пытаться не стану… —раздражающе насмешливо коверкал он мои речи. – Жаль, жаль… Я б поохотился на тебя в полёте. Пташка ты моя залетная…

К моему опасению и непримиримому негодованию, Шалха после того взялся приставать ко мне, желая отыметь у всех на виду. И несмотря на мои стоические отпирания и попытки оттолкнуть его, ему все же удалось залезть рукой ко мне в штаны.

– Жаль, что меня ждут обязанности. Потому не могу провести с тобой время. А так бы я тебя ух… как натянул бы… да прямо здесь…

Ядовито шептал он мне в лицо, грубо теребя между ног и с каждой секундой вызывая во мне лишь одно желание – расправиться с ним максимально безжалостно.

– А ты снова ёжиком притворяешься? С чего вдруг? Где же твоя любезность к хозяину?

– Собаки съели! – огрызнулась я, свирепо поглядев ему в глаза.

– Ах, вот оно что… Вот оно что…

Шалха вынул из меня пальцы и чувственно облизал их, не обрывая зрительного контакта со мной.

– Надеюсь, ты будешь скучать по мне, мон шарм. И когда вернусь, – а вернусь я с рассветом, – ты вспомнишь, как следует разговаривать с хозяином и трепетно выразишь мне свою любовь при встрече.

– Не надейся, Шалха. Я тебя ненавижу. – решительно прошипела ему в лицо, едва удержавшись, чтобы не плюнуть туда же вдовесок.

– Грубо. Очень грубо, мон шарм. Ты разбила мне сердце.