Золото змея. Вызов стае

Собравшись с мыслями, он медленно произнес:

– То, что я сейчас скажу, прозвучит странно, но это чистая правда. – Меллар замерла. – Возможно, я действительно могу что?то сказать. Но чтобы вспомнить это…

– Да…

– Мне нужно…

– Что угодно…

– Мне нужно побывать на месте пожара. Мне нужно попасть в Корпус специальных научных исследований! – Рагиль схватил Меллар за локти. – Пожалуйста, госпожа председатель! Я умоляю вас, выдайте мне разрешение на посещение Корпуса, и я приложу все усилия, чтобы найти Каву.

Я клянусь вам!

Меллар повела руками, заставляя его отпустить ее, и отошла на несколько шагов. Глаза Рагиля лихорадочно горели, он напряженно ждал ответа.

«Как мне поступить? – думала она, пытаясь нащупать верное решение. – Он почти открылся, и если я откажу ему, то потеряю этот результат. Рагиль больше не станет откровенничать, я уверена. С другой стороны, можно пойти ему навстречу… но нет, это же большой риск, отпускать его туда одного. Но вдруг… вдруг там, на месте преступления, увидев своими глазами, что натворила эта женщина, он решится сказать больше?»

– Хорошо, – поразмыслив, согласилась она.

 – Я дам вам разрешение на посещение Корпуса. Но при одном условии.

– Каком же?

– Мы отправимся туда вместе.

Глава 5

Рагиль

Сумерки начали сменяться вечерней темнотой, приносящей с собой прохладу ночи. Мы договорились с председателем встретиться в семь вечера, спустя полтора часа ее все еще нет. Только распустившаяся надежда увидеть Корпус стала усыхать с каждой минутой томительного ожидания.

Одна за другой возвращались эмоции, которые владели мной все утро – злость, раздражение, отчаяние.

Председатель не понравилась мне с первого взгляда. Вернее сказать, с первого вздоха. Манерная фифа, надушенная цветочно?пряным парфюмом, который мог бы даже показаться приятным, если бы она не сбрызнула себя им прямо перед встречей. Да в таком количестве, что мне стало плохо уже в первые секунды нашего знакомства! Она явно хотела произвести на меня впечатление, и пусть я злорадствую, но мне доставляло колоссальное удовольствие, что у нее ничего не вышло.

К каким бы женским хитростям она ни прибегала, как бы ни отвлекала мое внимание, я ей ничего не сказал. Ничего не сказал о Каве.

Грудь сковало холодом. Я вновь боялся за Каву, хотя уже не мог понять, был ли это страх за ее жизнь или страх, что сказанное председателем окажется правдой.