Огонь и сталь

Сколько помнил себя Норд, эта добрая женщина всегда была рядом. Она работала в их с отцом доме, следила за хозяйством, чистотой и порядком. Инга практически заменила ему мать, умершую очень давно, подарила свою любовь и ласку.

Норд сжал ее морщинистую руку и зашел в тускло освещенную спальню отца. Мужчина лежал в постели, некоторые части тела были перевязаны специальными повязками, кожа обуглилась, почернела, покрылась пузырями и струпьями. Он еле дышал, этого даже практически было не видно, грудная клетка будто вовсе не двигалась, отчего Норд замер, не дойдя до его кровати.

– Отец…

– Подойди, сын.

Норд присел рядом с ним. Холодные голубые глаза старика, как и у его сына и у большинства жителей западной части, приоткрылись.

– Норд… теперь ты управляешь людьми Стали, теперь ты их лидер, – прохрипел он.

Отец, не шевелясь, перевел глаза на рядом стоящую свечу, еле освещающую комнату:

– Ты знаешь, что наш род уже давно ищет феникса. Как мы предполагаем, именно он дает силу людям Огня.

Эта огненная птица во всем Вандресе считалась немыслимым чудом. Про него слагали легенды, поверья передавались из поколения в поколение. Каждый в глубине души хотел завладеть фениксом хотя бы его частичкой, хотя бы одним маленьким перышком, ведь даже оно могло дать необычайную силу, совершенную красоту и процветание. А уж сердце феникса и вовсе дарило вечную жизнь. Поймать птицу означало подчинить себе само солнце. Предки Норда считали, что феникс давно у людей Огня, и они используют его в своих целях.

– Феникса? Но как? Его давно никто не видел. Да и вряд ли…

– Он точно есть. Но будь осторожен: их король не знает жалости, глазом не моргнет, как уничтожит полземли. После того как убьешь феникса, казни этого демона, Эйдена, за все, что он сделал с нашими людьми, – Говард пару раз медленного моргнул, и его глаза закрылись. – Положи конец этой войне.

Грудная клетка перестала подниматься. Все оставшиеся силы он отдал на последний разговор с сыном.

– Обещаю, отец, я остановлю войну.

Норд тоже взглянул на свечу. В памяти всплыли изнурительные тренировки, его растили в ненависти к людям Огня, с детства обучая сражаться и держать в руках меч:

Ноги, бывало, не держали Норда, и он опять упал на колени.

– Это ты скажешь, когда окажешься в бою? – грозно спросил отец на его «я устал». – Воину не пристало проливать слезы.