Всё началось с заката. Он и она

Аин обрадовался моему «возвращению», хоть и частичному. Охота проходила прекрасно. Я замазывал стены глиной с соломой, делая более толстый слой, чем принято, и мы с напарником теперь таскали только её, а весит она немало. Аин сетовал, что весь запас ближайших залежей я заграбастаю себе, а когда он решит обзавестись своим домом, заставит меня искать новый источник.

Шли дни. Мира мне не мерещилась и не снилась. Я даже начал расстраиваться. Аин иногда выдёргивал из печальных раздумий, но, будучи хорошим другом, не расспрашивал ни о чём.

Когда однажды, где-то день на десятый после моего «возвращения в себя», мы прибыли на место охоты и Аин серьёзно попросил поговорить, я удивился.

– Рэйм, я очень долго ждал и не допытывался, что с тобой творится.

– Я заметил! И благодарен безмерно.

– Хорошо, что благодарен, – напряжённо кивнул он. – Тогда, в знак признательности, скажи, для кого ты строишь свою хижину?

– Я строю её для себя, Аин.

– Рэйм! Не держи меня за идиота! С таким идиотски счастливым лицом к стройке «только для себя» не приступают! А то, что ты в последнее время ударными темпами её достраиваешь, находясь в подавленном настроении, говорит лишь о том, что вы поссорились. Или она тебе неожиданно отказала.

Я присел возле дерева, уставившись исподлобья на Аина, не торопясь отвечать на последний вопрос и ожидая окончания его умозаключений.

– Ладно! – сел он напротив с не менее напряжённым выражением лица, чем у меня, надо полагать. – Задам более конкретный вопрос! Это для Эрни?

– Чего? – удивлённо переспросил я. Я ожидал, чего угодно, но никак не этого. – Причём тут она?

– В смысле? Не для неё? – Аин тоже моего ответа не ожидал и растерянно уточнил: – А для кого тогда? Больше я не помню, чтобы ты ещё на кого-то внимание обращал.

– Правильно не помнишь. Правда, я не помню, чтобы и Эрни какие-то знаки внимания подавал… откуда у тебя такая бредовая мысль возникла?! Да и у всех остальных?! Но ты же знаешь, как я к ней отношусь!

– Я подслушал её разговор с подружками, – смущённо признался друг-напарник Аин. – Что ты, наконец, собрался с духом, и вы сошлись, но решили скрываться, чтобы никто не помешал.