В живых не должен остаться никто!

В ответ Наташа расплакалась ещё сильнее.

– Они… они забрали Андрюшу… они забрали нашего сына… И я… и я ничего не смогла сделать… ничего…

Горло Олега словно сдавило изнутри железными клешнями, он не смог вымолвить ни слова и лишь продолжал нежно гладить жену по спине, пытаясь хоть как-то поддержать её, успокоить. Она нуждалась в нём.

Распухшие, измазанные кровью пальцы рук плохо слушались и почти не гнулись. Малейшее прикосновение к ним вызывало ужасную боль, но Олег упорно продолжал гладить жену по спине.

– Ну, нет, так дело не пойдёт, – неожиданно громко заявил Молот. – Этак и мы с вами расплачемся тут. А мы то собрались здесь не рыдать и плакать, а веселится… Серёга, не стой как пень, развесели женщину. У тебя это хорошо получается.

– Это можно, – радостно прогудел бандит и, с мерзкой улыбочкой на устах, грубо схватил Наташу за руку.

Глаза молодой женщины широко распахнулись от ужаса.

– Нет, – кое-как смогла выдавить она из себя.

– Оставьте её в покое! – гневно выкрикнул Олег, вскакивая со стула. Он бросился было на помощь жене, но стоявший рядом Молот, неожиданно развернувшись, нанес ему с лёта сильный удар ногой в живот.

Олег мгновенно согнулся пополам. Перед глазами всё поплыло от дикой боли – удар Молота пришёлся точно по сломанным рёбрам. Жадно хватая широко раскрытым ртом воздух, словно рыба, выброшенная на берег, он медленно опустился на колени.

Молот мерзко усмехнулся, довольный результатом. В этот момент он очень походил на большого шкодливого кота, которому удалось стащить у хозяйки целый горшок сметаны. Он медленно обошёл вокруг Олега, любуясь его тщётными попытками справиться с болью и вновь встать на ноги, затем неожиданно схватил его сзади за волосы, поднял и резко бросил обратно на стул.

Сжав одной рукой Олегу горло, чтобы тот молчал, Молот медленно наклонился к нему и, смотря ему прямо в глаза, злобно прошипел:

– Сиди, поганец, здесь и помалкивай. Это будет тебе уроком. Уроком на всю жизнь. Не надо было тебе бегать от меня. Ты заставил моих людей усомниться во мне. Ты оскорбил меня. Такого я не прощаю никому.