Тёмное начало

Прямой заострённый нос, губы не такие пухлые, как у сестры, но и не тонкие, что-то среднее. Есть даже веснушки, которых становится гораздо больше, если я буду долго прибывать на солнце. Брови самые обычные с изломом. За что я благодарна природе, так это за густые чёрные ресницы, которые в принципе даже не нужно красить, наверное, именно они больше всего нравятся мне в моей внешности. Ямочки на лице делают меня более миловидной, по крайней мере так говорит Барбара.

Катрина тоже уже готова, поэтому из комнаты мы вышли вместе.

– Ты готова к новым мучениям? – спросила Катрин, собирая свои волосы в высокий хвост.

– Морально да, а вот физически, честно признаться, нет. А ты?

– Нет, мне будет непривычно после госпиталя.

– Думаю, профессор не будет так сильно тебя гонять, как остальных, – предположила я, хоть в этом не уверена.

Для занятий по физ подготовке отведена почти половина учебного корпуса.

В физ подготовку входит всё: плавание, метание ножей, борьба, если таковой ее можно назвать, скорее это нанесение побоев, скалолазание (это одно из самых любимых видов, потому что единственное, что лучше всего получается) и конный спорт.

Всё-таки у нас королевство, поэтому все, кто учится в академии обязаны уметь обращаться с лошадьми. Те, кто владеет магией, им позволено ее использовать в схватках, на поединках и просто так в учёбе. По мне это нечестно, естественно преимущество будет у одаренных. Как-то по этому поводу некоторые ученики ходили к директрисе, но результата никакого не дало. Ответ был один: «У ваших врагов может быть преимущество, поэтому пощады не будет». У каких врагов, я так и не поняла. Мы же не на войну после окончания пойдём.

Сегодня будет борьба и скалолазание. При чем именно в таком порядке, сначала первое, затем второе. Не знаю, как я побитой буду лазить по горе, но избежать этого в любом случае не удастся.

– Агата! – окрикнул меня… Димитрий?!

– Димитрий тебя зовёт, – оглянувшись вместе со мной на него, сказала Катрин.

– Слышу и вижу, не говори только сестре, пожалуйста, – попросила я, – я на пять минут и вернусь.

– Хорошо.

По мере того, как я к нему подходила, меня все больше стало одолевать нехорошее предчувствие. Вид у Димитрия отличается от обычного, стал более тревожным. За что он переживает?

– Привет, Димитрий, – поздоровалась я, когда подошла к нему.

– Агата, – кивнул головой в знак приветствия, – хорошо выглядишь.