Битое зеркало

Верилось слабо, но, как говорится, самый страшный кошмар Ящика Пандоры – Надежда.

На часах уже было добрых половина третьего, любимые одноклассники ушли пировать и шиковать, но он точно знал, что ему в этой туче лучше не появляться. Собрав все вещи и накинув слегка просохший пиджак, мальчишка хотел только одного – незаметно выйти из школы и пойти вдоль улиц, как он делал это обычно. Сегодня ничего не задали, к летней программе он приступит после, а потому несчастный ботаник лишь осторожно прокрался в коридор, и уже собрался покинуть ненавистное здание…

– Паша! – робкий женский голос окликнул сзади, от чего парня передёрнуло, и он опасливо поглядел назад.

Метрах в десяти от него стояла молодая блондинка лет шестнадцати. Она выглядела просто сногсшибательно: точёная фигура, выразительные карие глаза, длинные золотые волосы, однако платье на ней было закрытое и довольно скромное, в нежных пастельных розовых тонах. При виде одноклассницы сердце парня едва уловимо ускорило темп, но тут же вернулось к прежней частоте, на пару с мыслью: «даже не мечтай».

– Привет, Насть. – Павел слегка виновато улыбнулся.

– Ты уже уходишь? – так же виновато выдала девушка, зная, что эту тему лучше не подымать, но всё же ей хотелось оказать поддержку хоть как-то. – Значит, до первого сентября не увидимся?

– Видимо. Я слышал ты уезжаешь с семьёй на лето.

– Да. – смерив друга тёплым взглядом, выдала блондинка. – У папы наметился проект за границей, так что всё лето проведём в Германии. А ты что будешь делать?

«Выживать! А если очень повезёт – Сдохну!!!»: пронеслось в голове несчастного юнца, но тот лишь улыбнулся шире и попытался выдать из себя некое подобие уверенности:

– Ну… Как обычно! Думаю подкачаться, скинуть пару кило, и кто знает, может к первому сентября приду в школу совсем другим человеком!

Сказать по правде, Насте не хотелось улыбаться, но она сделала это из вежливости и уважения.

– Ну что ж. – мило улыбнулась блондинка.

– Да… До первого сентября.

На этом диалог закончился, а подруга направилась в сторону их класса, в котором развернулась прощальная пирушка. Паша смотрел ей в спину, а в голове мелькали мысли, от которых становилось тошно и тоскливо.

Настенька, шестнадцать лет, но летом исполнится семнадцать. Она была отличницей их класса, выступала на олимпиадах, представляла школу, была образцовой ученицей и просто хорошей девушкой.