Опасная фантазия

Каждый Катин приход вносил в наш дом радость и веселье. Но, уже один раз наследив в ее жизни, я считал себя не в праве интересоваться и спрашивать ее о личной жизни. Больше всего я боялся испугать ее своим вниманием.

Но, все решилось, само собой. Как-то Надежда Петровна, почувствовав себя плохо, попросила Катю приехать. Подходя к дому, я встретил спешащую к нам Катю. Увидев, подъезжающую к нашему дому скорую помощь, мы бросились в нашу квартиру. Дверь была не заперта, Надежда Петровна ожидала приезда врачей.

– Па, па! Ма, ма! Дюша болеет! – к нам навстречу бросился Димка.

Врачи сделали Надюше, а именно так ее звала Катя, укол и приписали: семейного врача и постельный режим, который она, как мне теперь кажется, специально послушно исполняла целых две недели. Но, в этом уже не было никакой необходимости.

Димочка за нас с Катей сделал все необходимое!

…. 26 лет пролетели как одно мгновение! Были взлеты, были и падения, а вот стабильности не было.

Пережили смутное время, так называемой «перестройки». С восторгом приняли независимость нашей маленькой Латвии. Многим казалось, что в маленькой, уже почти европейской стране, можно легко навести порядок. Но, к сожалению, это была лишь иллюзия. Как говорится: «Кто платит, тот и заказывает музыку». Платили из-за рубежа, и музыка для многих оказалась довольно горькой:

– закрывались заводы, чья продукция западу была не нужна, а восток сам находился еще в больших руинах;

– дома переходили в собственность их прежних, еще довоенных, хозяев.

– требование знания государственного языка, практически для всех профессий, лишило работы, а значит и средств к существованию, массу людей;

– на знаменитом Рижском базаре прежде торговавших стареньких бабушек сменили оставшиеся без работы по вышеизложенным причинам высококвалифицированные сотрудники НИИ;

– возрождённая Республика оставила почти 40% населения без гражданства.

Нашей семье пришлось пройти весь этот путь. Катя получила гражданство автоматически, как потомок граждан Латвии, живущих здесь в период ее довоенной независимости. Самое интересное, доказательством этого факта послужил «аусвайс», выданный ее матери немцами в период оккупации, и, по странной случайности, сохранившийся среди старых бумаг.