Пылающая сердцем

Бледная кожа, темные глаза, которые резко контрастируют с цветом его волос, прямой нос, четкий контур губ. Уверенность, вот что читается в его взгляде, а ещё чувствуется что-то ещё…

Я нахмурилась, потому что мне стало не по себе. Сила и подавление.

Он посмотрел в этот момент прямо на меня, и уголок его губ дрогнул.

– А он красив, – заметила Эмма.

– У тебя был всегда плохой вкус на парней, – отозвался Калеб, а подруга закатила глаза.

Айзек опустил руки в чашу, а я затаила дыхание, чувствуя, что он окажется не только красив.

Прошло несколько секунд, и ректор произнёс:

– Хм… Разрушение и огонь. Восьмой уровень.

В зале сразу начали переговариваться во весь голос.

Я же неотрывно проследила за ним взглядом, как он спустился по ступенькам и ушел куда-то назад, возвращаясь на свое место.

– М-да, в этом году академия всех удивила, – проговорила подруга, также пребывая в шоке, – если этот парень уже имеет восьмой уровень, то что будет позже?

– Он не увеличит его, – холодно отозвался Остин, а я посмотрела на своего парня.

Его лицо сейчас выражает крайнюю степень жестокости. Я его таким никогда не видела.

– Почему? – вырвалось у меня.

– Потому что он безбашенный и не умеет себя контролировать. А контроль в магии предельно важен.

Ректор продолжил оглашать список оставшихся учеников.

Я же задумалась над словами Остина. Если этот Айзек совсем не контролирует себя, то он словно ходячая бомба замедленного действия, которая может взорваться в любой момент.

Когда всё закончилось, то мы покинули зал, отправившись на улицу.

– Значит, сегодня в восемь встретимся у вас, дамы, – обратился к нам Калеб с похабной улыбочкой.

– Не боишься гнева миссис Нордвус? – это наша надзирательница в женском крыле.

– Она меня обожает, как и шоколадные печенья, которые я ей каждый раз приношу, чтобы увидеться с девушками.

– Приглядись, Калеб, ты встречаешься с этой милой женщиной чаще, чем с другими.

– Ну, у тебя и фантазия, Амелия!

Мы засмеялись все, кроме Остина. Он погружен в какие-то свои мысли.

– Пойдём, Калеб, – позвала его Эмма, замечая мой взгляд на Остина, – угостишь лучшую подругу своими этими печеньями.

Друг махнул нам рукой, и они удалились.