Пионовое лето

Несмотря на обиду, язык не желал останавливаться, игнорируя приказы мозга.

Опешив от такой тирады, Инга не сразу ответила, но в итоге всё же расслабилась и заговорила :

– Три дня назад приехала. Второй раз тут. В детстве была. Раньше тётя с дядей сами к нам в гости приезжали, как-то не до отдыха в деревне было.

– А чего сейчас решила приехать? Или тебя, как меня, заслали… точнее, отослали, чтобы не мешала?

– Что-то вроде того. Наверно, это можно и так назвать. Тётя предложила, родители согласились… ну и вот я тут.

– Ну, тут не так скучно, как могло бы показаться. Приходи вечером на «стрелку» и сама убедишься. Тут много интересных и весёлых ребят , не отличишь от городских. Я тут каждое лето, поверь мне. Хочешь, я за тобой зайду и познакомлю с нашими?

– А ты такой наглый, потому что «каждое лето» или потому что «городской»? – с ироничной усмешкой спросила Инга. Она наконец-то расслабилась и начала проявлять характер.

– Просто потому что я такой, – ответил Артём, ещё шире улыбнувшись.

Невольно Инга улыбнулась в ответ, всё ещё с непониманием разглядывая его.

– Ну, так что, зайти за тобой?

– Нет, – отрезала она.

– Почему?

– Я… я буду занята сегодня.

– Тогда завтра?

– И завтра, и послезавтра, и вообще… кто ты такой и чего от меня хочешь?! Приплыл на частную территорию, испугал бедную девушку, зовёшь на разные сомнительные мероприятия… Я сейчас дядю позову, пусть разбирается с тобой.

– Не надо дядю, – остановил её Артём, отплывая подальше.

– А что я? – изогнув брови, огрызнулась она.

– А ты мегера. Небось, из этих, – Артём выпятил грудь и растопырил пальцы, хотя в воде это и смотрелось более чем нелепо.

– Из каких?

– Фифа, которая считает себя лучше других, – выдал Артём, еле-еле сдержавшись от новой гримасы.

– Вообще-то это ты тут распинался насчёт разницы между «деревенскими» и «городскими». Городской М альчик- с- пальчик. Плыви, куда плыл.

– Так я сюда и плыл… тут никого не должно было быть.

– А вот, оказалось, есть. А теперь плыви обратно.

Обратно Артём не хотел: хоть Инга, помимо того, что была красива, оказалась колючкой, почему-то ему понравились их препирательства. Н о и взбесила она его не на шутку. Он на самом деле не любил девушек, считавш их себя выше других. Этаких «ф ифочек», с которыми ни о чём нельзя было поговорить и которые только и ждали поклонения себе любимой.