Неправильная ведьмочка, или Некромант на задании

О силы мира, даже в страшном сне такое не привидится, а тут… Пятьсот лет кладбище тихо мирно пребывало в покое, трупики, скелетики покоились с миром, припорошённые землицей святой, а тут… Флуоресцентные кости, покрытые комьями грязи, одна за одной повыскакивали из своих усыпальниц и как давай плясать свои жуткие танцы, завывать сюрреалистическую музыку, разнося жуткие звуки по всей округе. Бррр… как вспомню эту какофонию, аж в дрожь бросает. И как они вообще разговаривают, голосовых связок то нет? Да там вообще ничего не было, только кости, грязь, раскуроченные могилы и треснувшие надгробные плиты.

– Василиса – позвал Всеволод Владимирович, вкрадчиво так позвал, отчего по позвоночнику непроизвольно прошлась липкая волна страха. Ух, умеет же он запугивать одним только голосом.

– Не виноватая я.… – мой голос вышел писклявым и как раз выказывал всю степень не только вины и раскаяния, но и стыда. – Я больше так не буду. – уже более уверенно протянула, но стыд всё равно скрыть не получилось.

– Не будешь?!!! – рявкнул подполковник Всеволод Владимирович Добрый на весь кабинет, да так рявкнул, что стёкла в стеклопакетах затряслись.

Невольно я съёжилась, приготавливаясь к буре. И она не заставила себя долго ждать.

Ох, как же он кричал, как кричал. И кладбище, разгромленное помянул, и угрозу раскрытия, и в красках расписал все меры, которые необходимо было предпринять по устранению «казуса». Не прибудь треклятущие журналисты так быстро, «казус» удалось бы скрыть от общественности.

А так… Имеем то, что имеем. А дорогой начальник продолжал расходиться, пылко упомянув все мои прегрешения.

А я молчала. Ну а что можно было на это сказать? Стыдно? Да. Но виноватой я себя не чувствовала. Я ведьмочка, а не квалифицированный некромант. Кто же знал, что обычные чары пробудят к жизни целое кладбище? Правильно: никто. Вот и вины моей тут нет. Я всего лишь пыталась найти подозреваемого, ничего больше.

Тем временем Всеволод Владимирович, пройдясь крепким словечком по всем моей запутанной родословной, виноватой в моём появлении на свет, выдохся и умолк.

Сейчас он сидел, покрасневший от выплеска эмоции и зло смотрел на меня. Я же, приняв максимально невинно-виноватое выражение лица, потупив взгляд, смотрела в пошарпанный паркет кабинета главы отдела по расследованию магических преступлений или ОРМП.

– Иди… – устало выдал он – и чтобы глаза мои тебя не видели до четырёх.