Истории стеклянного города 2. Империя в опасности

– Нус, не беда – бодрым голосом отрапортовал Лекс, продолжая проводить агиткампанию – вы сойдёте и таким, что уж с вас взять тогда. Ну так что, согласны поработать над очень ВАЖНЫМ делом?

– Да, да, конечно, господин детектив – радостно закивал степняк, будучи готовый вступить в любые ряды, лишь бы его, убогого, тоже приобщили к общему ВАЖНОМУ делу.

– Начнём с первого правила нашего коллектива: называть нас по имени и никаких детективов, мы под глубокой конспирацией. Понятно?

– Да, да – новоприбывший в команду снова перешёл на заговорщицкий шёпот – значит Лекс и Жасмин, а… – мастер посмотрел на удивлённого Сатара – Вас, господин, как звать-то? Вы ведь помощник маэстро? Стажёр?

От такого Сатар поперхнулся, посмотрел на так называемого «Маэстро» недобрым взглядом, обещающим медленную и мучительную смерть.

– Зовите его Сата – объявил Лекс, и снова вернулся к озвучиванию плана. – Во-вторых мастер Герман, нам нужно жильё, хозяин гостиницы упёрся и всё твердит одно: «Мест нет», «Мест нет».

– Но мест на самом деле нет. Из-за дождей в Лириме застряли десять путешественников, не выбраться.

– Так на лошадях до Ригара три часа езды, а там и аэронавты ходят. – удивился Сатар.

– Так кто же лошадку свою отдаст, и это вот сейчас сухо, вам повезло, а вот если ливень в дороге застанет, так всё, беда. Говорят, мантикоры тут в округе развелись, а они как вы знаете, водичку-то любят.

От таких новостей партнёры переглянулись. Мантикоры да так сильно на юге? Это, как минимум, странно, как максимум, невозможно. Мантикоры обитают преимущественно на севере, где дожди льют не переставая, переходя от ливней в снегопады и обратно, но уж никак на глубоком юго-востоке.

– А насчёт ночлега не беспокойтесь, я в большом доме старого друга остановился, он с удовольствием примет вас у себя.

– Тогда вопрос решен – объявил Лекс, наконец принявшись за уже остывшую свиную рульку с квашеной капустой, традиционное блюдо в этой части империи.

8. Тринадцать созвездий

Мастер Герман оказался ещё тем фантазёром. Нет, в пределе всё сказанное им было верно, только вот словно в какой-то гротескной пьесе.