Выбор у каждого свой

И фрукты из Аржантии. Всегда в одно и то же время. Узнав, что я болен, мне было предписано в течение трех дней, покинуть королевство, но я понимал, что могу погибнуть по пути. Я был при смерти, и если бы не сестра, то точно бы умер по дороге. Неужели вы думаете, я стал бы рисковать такими важными документами, не имея возможности защитить их. Тем более перевозить их на корабле сестры, тем самым подставляя ее и свою семью. Наоборот, если бы я выкрал эти бумаги, то остался бы в королевстве, демонстрируя этим преданность своему королевству и лояльность Рубиновому архипелагу.

– Но вы могли передать бумаги своей сестре… – начал, было, начальник полиции.

– Повторяю еще раз. Я метался в бреду. Никого не узнавал. Как, по-вашему, я мог передать документы Арьяне. Вы ошиблись, предполагая, что это я украл документы. Могу теперь я спросить? – Марк посмотрел на мужчину.

– Что?

– Кто сказал вам, что это я похитил документы? – спросил Марк.

– Почему я должен вам отвечать? – удивился начальник полиции.

– Да ладно вам, – улыбнулся Марк. – Я всецело в вашей власти. В ваших силах запереть меня в одной из камер и выкинуть ключ.

– Довольно дельная мысль. Может так, и сделать? – сказал мужчина.

– Тогда чего вы боитесь? – спросил Марк. – Давайте поговорим откровенно, – предложил он.

– А мы до этого говорили не откровенно? – поинтересовался мужчина.

– До этого откровенно говорил только я, – парировал Марк. – Я предлагаю сделку.

– Какую? – спросил начальник полиции.

– Вы отвечаете на мой вопрос, я помогаю вам найти документы, – ответил Марк.

– Чем же вы можете нам помочь? – поинтересовался мужчина.

– Сначала вы, – сказал Марк.

– Ну, хорошо, – согласился мужчина. – Как вы и сказали, вы действительно всецело находитесь в моей власти.

– Вы согласились со мной? Какой прогресс, – улыбнулся Марк.

– Я могу передумать, – сказал мужчина. – И запереть вас в одной из камер. Я еще не отказался от этой мысли.

– Все, все, молчу, – Марк сделал жест, словно запирает свой рот на ключ. Начальник полиции закатил глаза. Парень действительно вел себя как совершенно невиновный человек. Или как двенадцатилетний подросток.

– В штате министра, любого министра нашего государства всегда находится наш человек. Был он и у военного министра.