Любимая Единственная Истинная

 – А кольцо она носит, чтобы клиенты не приставали.

– Тогда понятен ее страх. Муж, наверное, страшно избивал ее, а может и чего похуже. Она же боится мужских прикосновений, лишний раз, стараясь не подпускать мужчин ближе, – сказал Клив.

– И поэтому она еще больше испугалась, когда я залепил ей пощечину. Наверное, она решила, что я ничем не лучше ее мужа, – пробормотал Ричард. Ему стало стыдно. Он пытался помочь, а на деле лишь еще больше усугубил ситуацию.

– Да не переживай. Думаю, Этери поймет, что ты не хотел сделать ей ничего плохого, – сказал Крис.

– Надо пойти и извиниться, и попытаться объяснить, что ли, – мужчина потер переносицу. – Но она учится на втором курсе, как она может быть замужем? Ей же не больше двадцати. Странно как-то.

– Извини, шеф, но, когда ты принимал ее на работу, ты смотрел ее документы? Или у тебя от недотраха все мозги в член стекли. Этери двадцать три. Она вполне взрослая женщина. Только странно, почему она пошла, учиться так поздно? – спросил ни к кому не обращаясь Крис.

– Да все предельно ясно. Ее муж, деспот и тиран, не разрешал ей учиться. Она, наверное, вышла за него замуж, когда была совсем молоденькой, и он полностью поработил ее волю. Бедная девочка, сколько ей пришлось пережить, – тихо пробормотал Крис. Ричард, молча, встал и, выйдя из бара, поднялся по лестнице на второй этаж. Он подошел к двери комнаты дочери и, приоткрыв дверь, заглянул в комнату. Две темноволосые головки склонились друг к другу. Этери что-то тихо объясняла Камилле, а его непоседливая дочь внимательно ее слушала.

– Папа, – она бросилась к нему. – Этери так интересно рассказывает. Намного интереснее миссис Райс. И сразу все понятно. А можно она будет мне помогать? Папочка, ну пожалуйста.

– Об этом тебе нужно просить не меня. Если у Этери будет на тебя время, то я не буду против, чтобы она занималась с тобой дополнительно.

– Я могу позаниматься с вашей дочерью, мистер Вулф. Камилла очень понятливая и любознательная и быстро все схватывает. Думаю, трех занятий в неделю хватит, – речь девушки была прервана вошедшей в комнату Шейлой. Мать Камиллы вошла, открыв дверь нараспашку и протянув в сторону дочери руки.