Любимая Единственная Истинная

Малышка сжалась, но Этери пожала ее руку и подмигнула.

– Не бойся, я с тобой. И я не дам тебя в обиду, – улыбнулась она.

– Обещаешь? – робко спросила девочка, сжимая ее пальцы.

– Обещаю, – Этери не могла обмануть доверие этой малышки. Та доверчиво прижалась к ней. – Ну что, пошли что ли? И ничего не бойся, – и, сжав в своей руке маленькую ладошку, Этери постучала в дверь.

– Что еще? – рев, который раздался из-за двери, напугал Этери до чертиков. Но она, собрав все свое мужество, не бросать же ребенка, толкнула дверь и вошла.

– Мистер Вулф, я тут вот… – большего она сказать не успела. Ричард, увидев дочь, мгновенно оказался рядом, выхватил ее из рук Этери и прижал к себе. Девочка пискнула, и в ответ обняла отца.

– Камилла, где ты была? – и тут же взглянул на Этери. – Где ты ее нашла? – от волнения за дочь, он не заметил, что обратился к девушке на «ты».

– Она уснула в каморке Криса. Я пришла раньше, ну и вот… – Этери улыбнулась.

– Почему ты убежала от Эрика.

– Ты же обещала защищать, – она прижалась к Этери. Ричард и Эрик смотрели на девушку как на какое-то невиданное чудо.

– Придется вам, Этери, выполнять данное моей дочери обещание. Камилла, иди в свою комнату, мне надо поговорить с этой милой мисс, – Ричард не отводил взгляда своих ореховых глаз, от девушки. Этери стало очень неуютно под этим спокойным, изучающим взглядом оборотня.

Камилла вздохнула и, опустив голову, подошла к Эрику. Он обнял ее за плечи, и вывел из комнаты. Этери посмотрела на Ричарда, она боялась его, но показывать свой страх, отнюдь не собиралась. Неожиданно дверь открылась и, Камилла, влетев в комнату, обняла Этери.

– Не бойся. Если что, убежим вместе, я тебя защищу, – и, показав ошарашенному отцу, язык, удалилась с гордо поднятой головой.

– Садитесь Этери, – Ричард показал рукой на кресло, стоящее напротив. Этери села, сложив руки на коленях. – Вы работаете у меня уже четыре месяца. Мой бармен, который на дух, не переносит новых напарников, вас, как это ни странно, боготворит. Мой брат, который не пропустивший ни одну девушку в этом баре и презирающий всех женщин, о вас говорит с восторгом и уважением, и готов целовать землю, по которой вы ходите.