Моя иномирная фея

– Ну, да, – кивнула девочка, только сейчас заметив, что рубашка на мальчике разорвана в клочья. – У тебя рубашка порвана, – хмыкнула она.

– Я знаю, – ответил мальчик. – Жаль. Это была последняя, хорошая рубашка. Мама расстроится. И папа будет недоволен.

– У тебя нет других рубашек?! – с удивленным выражением лица спросила девочка. – Почему? У моего папы рубашек много. Он их в день несколько раз меняет.

– Видно твой папа богат, – с грустной улыбкой сказал мальчик. – А вот наши дела не так хороши, как кажется.

– Деньги? – спросила девочка. – Что это?

– Сколько тебе лет? – спросил в ответ мальчик.

– Пять, – с гордостью ответила кроха.

– Ясно, – качнул головой мальчик. – Деньги это такие… Давай я тебе лучше покажу, – достав из кармана маленькую мелкую монетку, он протянул ее девочке. Та взяла монету в руки и вдруг прижалась к ней щекой.

– А почему вы не возьмете такие кружочки внизу? Там их очень много, – она посмотрела на мальчика сине-фиолетовыми глазами. Только сейчас он увидел, что они у нее удивительные – большие с вытянутыми внешними кончиками, словно листья с эльфийских деревьев. И цвет совершенно невозможный. Он постоянно менялся. То становился синим, словно вода в горном озере, то превращался в фиолетовый, как фиалки в их саду. – Только там они другие немного, – продолжал говорить ребенок.

– Ты их видишь? – удивленно спросил мальчик.

– Не вижу, чувствую. Они зовут меня, – со смехом ответила девочка. – А ты их что ли не чувствуешь?

– Я так не умею. Не умею чувствовать, – он посмотрел в синие, горящие непониманием глазенки девочки. – А показать можешь? – задал он новый вопрос. И был очень рад, когда она кивнула.

– Конечно могу, – она завозилась у него на руках, но вдруг со страхом посмотрела на дверь.

– Не бойся, – уверил ее мальчик. – Со мной тебе не стоит бояться, – он взял в одну руку свечу со стола, другую протянув девочке. Малышка уверенно и бесстрашно вложила свою ладошку в руку мальчика и шагнула из комнаты, утягивая его за собой. Тени, завидев свет свечи с тихим шепотом и свистом расползались по темным углам.