Моя иномирная фея

– Вам ведь совершенно необязательно арестовывать моих родных? – спросила девушка. – Как я понимаю, они всего лишь являются гарантом того, что я буду послушной и покорной. Ведь именно поэтому был отдан приказ об их аресте?

– Вам кто-нибудь говорил, леди Сиэль, что вы чрезвычайно умны, – сказал чародей, незаметно переглядываясь с офицером.

– Спасибо, – девушка неожиданно покраснела от его похвалы и застенчиво посмотрела на мужчину из-под полуопущенных ресниц. Маг внезапно ощутил, как сердце забилось сильнее от этого робкого несмелого взгляда.

– Даже так, – улыбнулся маг, чувствуя легкую победу. Видно, поняв, что проиграла, девушка смирилась. – Хорошо, даю слово, что я не трону ваших родных, если вы добровольно пойдете с нами, – получив ее согласие, мужчина повернулся к офицеру.

– Но у меня приказ, – воспротивился гвардеец и тут же захрипел, царапая горло, которое сжала невидимая рука. Маг склонился к нему.

– Я сказал забираем чародейку и уходим, – четко повторил маг, отбрасывая от себя гвардейца.

– Сиэль, – к девушке подбежала мать. Маг преградил женщине путь.

– Позвольте мне попрощаться с родными, – попросила девушка. – Пожалуйста.

– Хорошо, только недолго, – сказал чародей, но отошел всего на пару шагов, чтобы слышать все, о чем они говорили.

– Я так виновата перед тобой, моя девочка, – сказала Ванесса.

– Мама, ты ни в чем не виновата. Не ты подарила мне этот проклятый дар, – сказала девушка. – Прощай. Возможно, когда-нибудь мы увидимся.

– Прощай, моя девочка, – мать обняла ее. После матери подошел отец.

– Прощай, дочь, – только и сказал отец, прежде чем заключил ее в медвежьи объятия. Затем маг взял ее под локоть и вывел из дома. Девушку посадили в карету с плотными шторами, но в дополнение к этому, ей еще и завязали глаза.

– Это так необходимо? – спросила Сиэль. – Я же обещала, что буду покорной.

– Так нужно, – просто сказал маг, усаживая ее на мягкое сидение и садясь напротив. Девушка сидела прямо, гордо вздернув подбородок. Вывернутые назад и скованные магическими оковами руки, начали ныть, но Сиэль решила не показывать, как ей больно. Она закусила губу, сдерживая рвущиеся наружу стоны.