Cоло

Утро на площади

Такого количества людей площадь перед зданием Суда ещё никогда не видела. Казалось, этим утром здесь собрались все жители города и окрестностей. Было очень шумно, и то и дело раздавались недовольные голоса.

– Пропустите! – громко кричал пожилой мужчина, безуспешно пытаясь выйти к дороге.

Кто-то в толпе сбил с его головы шляпу, и когда он нагнулся, чтобы поднять её, раздался крик.

– Машина, машина, – люди мгновенно ринулась к проезжей части, и серая шляпа оказалась затоптанной десятками пар ног.

Эрл присел на корточки, и мимо него пробежали цветные подолы юбок, загнутые манжеты брюк, яркие носки, поношенные кроссовки и отполированные туфли. Пожилой человек боялся подняться и кончиками пальцев держался за шершавую брусчатку Центральной площади, выжидая, когда толпа поредеет.

И ждать пришлось очень долго.

Сегодня здесь собрался весь город, это было правдой.

Для Эрла Томпсона, хозяина книжного магазина, сегодня начался совершенно обычный день.

С утра он не допил свой некрепкий кофе, съел одно печенье из открытой пачки, надел плащ и вышел на улицу. С недавних пор он одевался не по погоде и выходил из дома один раз в неделю, чтобы дойти до ближайшего супермаркета.

Каждое утро в городе начиналось с привычной суеты: вдоль торговой улицы открывались магазины, разнорабочие распаковывали товары на продажу, а курьеры уже стояли у порога пекарен.

В Городе все друг друга знали. Может быть никогда не встречались вживую, но заочно были знакомы благодаря слухам, благодаря друзьям друзей.

С недавних пор у Эрла не было никого, кроме книг, и дни напролёт он проводил за чтением в своём маленьком магазине на первом этаже дома. Он много молчал и много слушал, и только так узнавал все главные новости.

– Доброе утро, Эрл!

Сегодня утром молодой мужчина живо помахал ему из окна грузовика, припаркованного у магазина.

– О, доброе утро, Лёш. Как ты?

– Да я-то что! Вы посмотрите, что с городом!

Эрл добродушно улыбнулся и огляделся по сторонам.

Жалюзи на окнах магазинов были спущены, и даже фургон с кофе, который всегда открывался раньше других, безжизненно стоял на обочине. Мужчина удивился, почему это сразу не бросилось ему в глаза.