Невеста мага времени. Проклятый дар

– …Понимаю, что непросто в это поверить… – Астор говорил с такой вселенской скорбью в голосе, что я с большим наслаждением прервала его:

– Подожди. Я всё-таки попробую выйти.

– Это опасно! – с тревогой воскликнул он и в два шага оказался рядом. – Елена, ты не должна подвергать свою жизнь опасности. Не выходи.

– Поздно! – я еще раз посмотрела в разноцветные глаза, вздохнула и мысленно сказала себе, что не буду по ним скучать. – Прощай. Я пойду.

– Елена! – с отчаянием сказал он, но я отмахнулась.

Маг не сделал попытки меня остановить. Лишь застыл неподвижной статуей и с непередаваемым выражением наблюдал, как я выхожу.

Ручка опустилась вниз. Я перешагнула через порог и вышла на полукруглое каменное крыльцо. Бросив последний взгляд на мага через плечо, занесла ногу над покатой ступенькой…

Тысячи невидимых игл пронзили мое тело, и я разучилась дышать. Это было так больно и неожиданно, что я даже не смогла прохрипеть «помогите». Сад, который был в паре метров от меня, закрылся непроницаемой тьмой.

Я оказалась в ловушке.

Сознание закружилось и погасло.

А спустя секунду я очнулась стоящей в центре холла. На меня с болью смотрел побледневший Астор и молчал.

Как же я ненавидела его в этот момент!

Он знал. Знал, гад, что это больно и опасно. И позволил мне выйти!

Позволил.

Боль отступала легкими волнами, постепенно. Сначала перестала болеть голова – с нее словно сняли терновый венок, потом я смогла пошевелить руками и вдохнуть полной грудью.

– Прости, – не глядя на меня, абсолютно безэмоционально сказал Астор. Деревянным шагом прошел к двери под лестницей. Открыл ее и, не оборачиваясь, так же спокойно добавил. – Братц в твоем полном распоряжении. Позови его. Он наполнит ванну и принесет чай…

– Иди к черту! – в сердцах выплюнула я.

Слушать эту великосветскую хрень не было сил.

Но я сдержалась. Из последних сил.

Всё-таки нам жить вместе. Пока не придумаю, как отсюда сбежать.

Надежда на таинственного незнакомца истаяла вместе с остатками боли. Теперь я понимала, что всё не так просто. И его условие «продержаться сутки» могло плавно перетечь в вечность.