Академия музыки Борвуар. Книга первая

Ему до всего было дело! Почему парты поставили вдоль стен, а не как положено, почему отчетный концерт академии отменили, а вместо него который год проводят мюзикл, в котором задействованы не все студенты, почему молодое поколение легкомысленно относится к аранжировке и в целом деградирует?

Даже его внешний вид был каким-то отталкивающим: слишком длинные руки с крючковатыми пальцами, несуразно короткая жилетка и все время грязный воротник рубашки. Мы понимали, что магистр Сорейн не женат и, скорее всего, не умеет ухаживать за своими вещами.

Но простить грязный, иногда даже заляпанный пятнами жира воротник, было выше наших возможностей. Неужели так трудно взять мыло и выстирать эти чертовы воротнички? Он носил рубашки только светло-голубого оттенка. И, представьте себе, на всех можно было заметить эти следы. Особенно становилось неприятно, когда он наклонялся перед твоим носом, чтобы проверить нотную тетрадь.

– Мы ждем следующего занятия, – степенно ответила я, стараясь не паниковать.

Все знали – излюбленным развлечением магистра было подловить нерадивого студента на какой-нибудь провинности и потащить к директору. А мне появляться перед господином Дювалем второй раз за день нельзя было категорически – за аморальное поведение полагался штраф. А я всё еще питала надежду получить повышенную стипендию в декабре.

– Почему в таком виде? Занимались непотребствами? – гадливо усмехнулся магистр.

– Нет, мы были в библиотеке, – Алекс беспардонно помахал перед его носом нотами. – А насчет рубашки – дело вышло так: я случайно испачкался вареньем во время… завтрака. И не заметил. Так бы и ходил весь день, да Лейсан мне подсказала.

– Хм! – ни капельки не поверил Сорейн. – И где она, твоя рубашка?

– Выкинул. Там воротник испачкался, вот здесь! – ткнул Алекс в ключицу. – Ну я и подумал: отстирать малиновое варенье трудно…

– Персиковое! – перебила старосту, вовремя вспомнив, что на завтрак сегодня выдавали только персиковое варенье.

– Да, персиковое варенье совсем не отстирывается. Вот я и подумал, зачем мне грязная рубашка? Выкину ее в урну.

– И пошел в майке! – сощурился Сорейн.

Ох, не к добру был этот его взгляд. Наверное, прикидывал, как поиздеваться над нами побольнее.

– Да, а что? – вскинулся Алекс, не подозревающий, что наступил на самое больное место.