Академия музыки Борвуар. Книга первая

Оглядевшись, я пришла к выводу, что библиотека очень была похожа на нашу, земную! Помнится, в младших классах я ходила в районную, и там были точно такие же шкафы.

– Романсы Гриндельса неплохие! Их и поищем, – пробормотал под нос Алексис.

Парень сделал движение по направлению к стеллажам, но потом вдруг размахнулся и залихватски кинул куда-то свою скомканную рубашку.

Черное пятно, к слову, уже выглядывало с внешней стороны.

Точный бросок, мой удивленный возглас, и вот рубашка смешно выглядывает из деревянной мусорки в углу.

Меня это покоробило.

– Тебе не кажется, что лучше было бы выкинуть ее в туалете?

– Какая разница! – пожал плечами староста и двинулся к стеллажу с буквами Г-Д. – Сейчас найдем по-быстренькому романс, снимем копию и разойдемся по комнатам. Искать туалет некогда.

– Здесь есть копировальная машина?

– Нет, я умею копировать предметы при помощи магии, – усмехнулся парень.

Его длинные пальцы ловко перебирали карточки, пока не остановились на нужной. С присвистом он вынул пожелтевший листок.

– Вечерней вишни аромат услады… Никогда о таком романсе не слышал. Давай возьмем. Стеллаж К-118, соседний зал, судя по всему.

Его азарт я не разделяла. Не слышал? Тогда как мы выучим ноты за полчаса?

– Может, лучше выберем знакомый романс? Повторим перед сольфеджио в коридоре… Если я не успею разучить, ты подскажешь.

Мне казалось, что я озвучила весьма рациональную вещь. Если мало времени, лучше схитрить и выбрать знакомую вещь. В земных романсах я не была сильна, но однажды по сольфеджио нас тоже попросили принести романс, не уточняя, для каких целей.

А вот мои менее расторопные одноклассники не то что аккомпанемент не могли сыграть – на мелодии спотыкались.

Вместо того, чтобы согласиться и похвалить меня за идею, староста нахмурился и упрямо сжал губы.

– Знаешь, Лейси, в чем твоя проблема? Ты всегда стараешься сделать как лучше. Иногда это порядком раздражает.

Задвинув со стуком ящик, он приблизился. Наши глаза были почти на одном уровне, а носы – еще пара сантиметров, и соприкоснулись бы. Мы стояли так близко, что слышали дыхание друг друга. И если я дышала возмущенно и громко, как паровоз, то староста – рвано и нервно.