Академия миражей: правда или ложь

Я не расслышала, но зато краем глаза выхватила бледное лицо Льюиса, который только что не трясся от испуга, вылупив глаза и явно поражаясь пролегающей перед нами пустынной местности.

Пожалев парня – ничего, кроме своей деревеньки, наверное, в жизни не видел, ласково спросила:

– Необычно, да? Снаружи я отчетливо видела высокие башенки, но это… Какой-то отвод глаз, магистр?

Преподаватель снова достал платочек и вытер лоб, а потом с мученическим видом сказал:

– Нужно ловить ближайшую аперту и прыгать в нее.

Но смотрите внимательно, некоторые аперты имеют искаженную реальность, и являются учебным пособием… Давайте в первый раз я вам покажу…

Я оглянулась на Льюиса, и, судя по ошеломленному взгляду, который он послал мне, парень тоже ничего не понимал.

Перед нами лежала нежилая пустошь, вся из высохшего серого песка, над нею – темное, пасмурное небо. Они будто перетекали из одного в другое, имея небольшую, весьма условную границу на горизонте.

Удивительная природа внутри Академии! Там, снаружи, был прекрасный летний день.

И только моя выходка ненадолго испортила погоду. Но это иногда случается – снег застигает меня и в жаркую погоду, и дождливой осенью… Хорошо, что окружающие не приписывают мне умение менять погоду и не преследуют за неудавшийся урожай.

И, даже имея такие необычные особенности, я стою пораженная, затаив дыхание: здесь, внутри огороженной толстыми стенами территории, творилось явно невероятное. Природа отличалась и от Коттервиля, и от других, виданных мною мест, и была словно… из другого измерения.

– Аперты блестят, как при свете луны – зеркало, – преподаватель вглядывался вдаль, силясь увидеть что-то, – они пролетают хаотично, в метре-полутора над землей. Можно спокойно впрыгнуть. Но советую вам внимательно вглядеться: если внутри аперты пейзаж Академии изменен, лучше без магистров в нее не заходить, особенно первокурсникам… Я, хоть и заведую хозяйственной частью, но тоже не всегда стою на воротах.

Мы с Льюисом принялись усиленно вглядываться в пустынную даль.

Сначала ничего не происходило. У меня даже в какой-то момент зарябило в глазах, будто заблестели и заиграли маленькие черточки.

– Я вижу… – вдруг обрадованно вскричал Льюис, – разноцветное облако! Оно плывет к нам…

– Где? – напрягала я зрение, снова начиная злиться на себя за выходку: после нее всегда терялась острота зрения и наступала дальнозоркость.