Академия миражей: правда или ложь

– Ничего я не творила, – на всякий случай, оглядываясь по сторонам, сказала я, – Устала, прилегла отдохнуть…

Дрыщ исчез и в зеркалах не отражался. Правильно, знает, когда лучше не высовываться. Жаль, мне нельзя соскользнуть в одно из этих прекрасных больших зеркал и исчезнуть с глаз директора. Уж больно недовольно он на меня смотрит, будто видит все мои прошлые и будущие прегрешения.

Но человеку не дано проходить сквозь зеркало, так что приходится держать оборону:

– Честное-пречестное… Вчера был такой тяжелый день… то есть, было так страшно… просто невообразимо ужасно находиться здесь… – вспомнила я про поддержание репутации моего друга и выпучила глаза, чтобы продемонстрировать, что я пережила, – Я не знала, когда это наказание кончится и воззвала к Верховным, чтобы меня избавили от этого ужасного испытания…

– Ты заснула, – прервал меня директор, – Никогда еще студенты не встречали меня спящими на полу.

И столько скепсиса в голосе, что я почувствовала, как почва у меня под ногами затрещала… в фигуральном смысле.

– Было темно, и я устала, – придерживалась выбранной линии поведения, – поэтому заснула, ничего такого не было…

Ответом мне стало осуждающее молчание. Если бы можно было отобразить графически степень осуждения директора, начиная от легкого, потому что подозрение только зиждется и пока гипотетическое, потом среднее, когда уже подозреваешь, но нужны доказательства, до сильного – когда не требуется никаких доводов и тебе итак всё понятно, то директор смотрел на меня с самой высокой степенью осуждения, замешенной на обвинении.

Стало неприятно, и я подумала, что этот Верховный – сумасбродный, слишком самодовольный тип, не способный к адекватной оценке ситуации.

Рядом мялся мой светловолосый знакомый. Он почесал затылок и, косо взглянув на черный балахон, обеспокоено спросил:

– Крис, с тобой точно все в порядке?

– Да-да, конечно, – решила закругляться я, – А мое наказание уже окончено? Можно приступать к учебе? А лучше к завтраку? Жуть, как не хочется потерять драгоценное время в башне.

Директор медленно кивнул, видимо, поражаясь наглости.

Не став тянуть и испытывать силу его терпения по трёхбалльной шкале, я схватила за руку Льюиса и потянула его к лестнице.

Спускались мы уже одни.