Осколки доверия

В моей голове есть четкое представление, как она выглядела раньше, до того, как появились первые изменённые. Возможно, в лагере нам показывали фото или что-то подобное, раз в моей памяти существуют подобные картинки.

Изначально мы были в более светлом месте, в большом холле, где множество людей одетых, как Гарри. На нем зеленая футболка и штаны с карманами, где находится оружие. Дальше пошли по темному мрачному и сырому коридору, где с обеих сторонам находятся камеры.

Освещение здесь слабое, и я не понимаю, специально это сделано, чтобы нагнетать обстановку, или нет.

Камеры колоссально отличаются от тех, которые были в больнице. Здесь решетки, которые и служат тем, что сдерживает… эм… людей, находящихся за ними. Преступниками у меня язык не поворачивается их назвать. Большинство камер пустуют, но те, где сидят люди…

Я стала вертеть головой из стороны в сторону, чтобы не упустить ни мельчайшей детали. На ком-то из них надет браслет, как у меня, у других – вообще ошейник! Одежда потрепанная, как и внешний вид в целом.

В камерах у них есть лишь кровать, ведро и раковина. Где-то стоят пустые подносы. Видимо, кормят их тоже по расписанию, как и меня.

Я встретилась взглядами с глазами молодой девушки, которая немногим старше меня. Сначала я прочитала в них презрение, затем когда она увидела браслет на моей руке, то удивление и интерес. Появилось что-то ещё из-за чего мне поскорее захотелось отвернуться, словно она прикидывала, какую цену я здесь имею.

За решеткой оказались и обычные люди, на которых нет ни браслетов, ни ошейников. Возраст у всех разный: от пятнадцати и до пятидесяти с небольшим. Тут и мужчины, и женщины.

Неожиданно сбоку что-то промелькнуло, и я инстинктивно отступила на шаг в сторону. Это оказался человек, который от крайней стены стремительно подошел к решетке и схватился за неё руками, смотря на меня дикими глазами.

– Новенькая, – прохрипел он, сжимая прутья, выплевывая следующие слова, – слишком чи-и-стая.

– Заткнись, Даглас, – сразу же перебил его Гарри, а затем подтолкнул меня вперед, – иди.

Я только сейчас поняла, что замерла, рассматривая мужчину за решеткой, которому лет сорок, но выглядит он на десять лет старше из-за гнилых желтых зубов, что демонстрирует мне сейчас. Ещё у него почти нет волос, а язык… разрезан пополам. Он провел им по прутьям, смотря при этом на меня с нездоровым блеском.