Осколки доверия

– Кто такой Дьюк, Хит? – задал ему вопрос, на который уже хочу получить ответ с момента, как Сара ударила из-за этого человека.

К сожалению, ранее этот вопрос задать ему не получилось.

Парень совершенно искренне нахмурился, не понимая, о ком я его спрашиваю.

– Не знаю, Картер.

– Верю, что имя ты его не знаешь. Кого ты убивал в последнее время при Саре?

– Той девчонки, которую нужно было схватить?

– Да, – процедил я, потому что он уже начинает раздражать.

– Никого. Хотя, – Хит задумался, – того парня, из-за которого она в прошлый раз сбежала.

– Что именно ты сделал тогда, Хит? Рассказывай во всех подробностях.

– Мы её схватили, а дальше появился этот парень. Девчонка сбежала, парень успел застрелить одного из наших. Он попался, и я решил, что будет справедливо забрать жизнь за жизнь.

– Ты решил, – эхом повторил я, замечая, как Хит нервно дернул плечом, – почему не сообщил мне об этом? Помнится, ты говорил, что Сара сбежала, и я велел возвращаться.

– Да, но…

Я приподнял руку, и Хит тут же замолк, шумно сглатывая слюну.

Нужно подумать.

Вероятно, Сара стала свидетелем убийства этого Дьюка, раз она точно знает, что стрелял Хит. Также она решила, что приказ отдал я. Интересно…

Парень явно для неё что-то значил.

– Босс, слышал, что девчонка теперь здесь? – подал он голос, хотя я не разрешал.

Переведя на него взгляд, Хит осекся, хотя хотел сказать что-то ещё.

– Можешь быть свободен, Хит.

Он встал, почти подошел к двери, когда вслед ему добавил:

– Если ещё раз что-то утаишь или ослушаешься, то сам знаешь, что будет.

Его плечи вмиг напряглись, Хит даже оступился, только кивнул напоследок и вышел, закрывая за собой дверь.

Есть вещи страшнее смерти. Намного страшнее, и Хиту об этом известно.

Глава 4

Прошло ещё несколько дней моего заточения.

Мысль о побеге через окно, спрыгнув с шестого этажа, уже не кажется мне такой сумасшедший.

Я больше не могу находиться в четырех стенах и ничего не делать… Вернее, мне принесли книги, аудиоплеер (настоящий и почти в идеальном состоянии!) и много подобных вещей, но все эти вещи не заменят человеческого общения. Лорелейн так и отвечает односложными словами, доктор говорит только о моей амнезии (кажется, он догадывается, что память ко мне маленькими частицами возвращается). Единственный собеседник, который остаётся – Картер.