Беглая невеста его темнейшества

– Дамир, – строго позвала Розетта, барон отвлекся, но не отпустил. – Не терзай девочку, чует мое сердце, не твоя она судьба.

– Не тебе это решать, – резко отрезал Дамир, снова возвращая свое внимание ко мне.

– Конечно, не мне, но судьба уже написана, ты ведь знаешь. Давай я ей погадаю, сам убедишься.

Барон недовольно выдохнул, раздувая ноздри, главное, отпустил. А Розетта подошла ближе и взяла меня за руку, разворачивая ладонь.

Сухими пальцами погладила линии, что-то пробормотала, и ладонь вспыхнула белым золотом магии.

Старуха подняла на меня испуганный взгляд, но глаз не отвела. Заглянула черными глазами словно прямо в душу, схватила ее и перевернула. У меня даже дыхание сбилось.

– Что там? – не выдержала я.

– Счастье ждет тебя, рукой подать, но ты сама от него бежишь. Но от судьбы не уйдешь!

Звучало как приговор. Не то чтобы я сильно верила в предсказания. Но…

– И это все? Замуж я выйду, или как?

Помню, на ярмарке кочевницы тоже гадали девушкам. Тех только этот вопрос и интересовал.

Да и кто знает, вдруг я зря от жениха сбежала.

– Или как, – передразнила старуха и снова всмотрелась в мою ладонь. – Путь к счастью твой непростой, много придется трудиться, но ты помни…

Розетта отпустила мою руку и положила ладонь на мое сердце.

– Ты, главное, помни, душа твоя светлейшая разгонит любую тьму. И ту, что стоит за твоей спиной.

Прозвучало жутко. Но, уверена, это она о темнейшестве, за которого меня хотели замуж выдать.

Значит, я сама в силах себе помочь?

Честно говоря, я с трудом что-то понимала. И если так подумать, за этими общими фразами скрывалось мало смысла. Правильно говорят, кочевники мастера облапошить.

Я не стала больше ничего говорить. Потянуло в сон. Взяла свой стакан с недопитым вином и сделала глоток.

Розетта подошла к Дамиру и его тоже взяла за руку. Но всматриваться в линии на ладони не стала. Сразу в глаза заглянула.

– Не по твою она честь, – четко сказала Розетта.

Барон сверкнул в мою сторону глазами и нахмурился. Кивнул Розетте, мол, понял, и женщина ушла спать.

А я еле держала глаза открытыми, веки так и норовили сомкнуться. Вот-вот, и я повалилась бы на месте. Но Дамир меня подхватил.

Его лицо, нависшее над моим, виделось нечетко.

– Спи, сладкая пташка, – тихо проговорил он, лукаво ухмыляясь. – Жаль, что у нас разные судьбы.

Сон был крепкий, без сновидений.