Высокое напряжение

Роуз торчала в Родео около часа – достаточно, чтобы примелькаться. Осушив бокал, она вернула его на барную стойку и направилась в самый центр веселья. Музыка громыхала, грозясь разорвать ушные перепонки. Девушка терпеть не могла такие моменты, когда в голове словно отбойный молоток работает – трудно сосредоточиться, но сегодня у Роуз не была права на ошибку. Поэтому, очутившись среди веселящейся толпы, она стала плавно покачивать бедрами в такт чуть замедлявшейся музыке. Как раз такой, чтобы показать себя в лучшем виде.

«Ей богу, как жертвенный агнец» – ругалась Роуз, ощущая похотливые взгляды пританцовывающих рядом парней. Алкоголь и общедоступность кружащихся как бабочки девиц развязывала их руки. И спустя несколько минут горячей пляски под ультрамодные биты, оглушающие вновь жаждущую толпу, Роуз ощутила на себе не только их взгляды. Чьи-то руки легли на ее бедра, миновав более безопасное место – тонкую талию девушки.

Она напряглась, осторожно оглядываясь. Отыскав его ложе, Роуз убедилась – ее цель на месте и жадно рассматривает девиц, выбирая ту самую.

– Эй, крошка, – голос незнакомца прорезался сквозь вопящие звуки музыки. Алкогольное дыхание покрыло кожу иголками. Тип пьян и явно попутал берега, позволяя себе ласкать обнаженную кожу чуть ниже подола и так короткого платья.

– Отвали, – прорычала Роуз, продолжая вычерчивать бедрами узоры.

Тип хмыкнул, ощутив азарт. Ее настрой, противоположный грозному голосу, только распалил незнакомца.

– Шипишь, красотка, – он не унимался и продолжал лапать Роуз. – Давай же, детка. Потанцуй для меня.

Руки наглеца скользнули вниз. Роуз подавила желание развернуться и влепить звонкую пощечину, испортив все представление, но руки незваного кавалера все же перехватила.

– Я танцую для себя, – прошептала она, осторожно отталкивая парня.

В мерцающем свете клуба его лицо она не разглядела, зато легко увидела, как толпа расходилась перед верзилой – словно огромный ледокол шел напролом в море, не ждущем гостей.

– Эй, ты, – зарычал наглец, но тут же был остановлен верзилой.

«Охрана», – подумала Роуз, подмечая незначительные детали. Черный строгий костюм, белая рубашка, черный галстук. Как в каком-то голливудском фильме. Но его охрана всегда выглядела так – особая страсть к официозу у ее цели. Роуз знала о нем всё. Поэтому и не удивилась, когда настырный ухажер слился с толпой и исчез, как только понял, кто к нему подошел.