Северное сияние

Ты беременна?

– Фух… – выдыхаю. – Да.

– Но мы ведь не обсуждали это, так? Мы не говорили об этом.

– Мы говорили. Ты сказал тогда, что тоже хотел бы.

– Лея… Лея! Лея, всё это было слишком давно! До того, как изменилось!

– Ты передумал?

Я знаю, дело не в этом, но мне нужно выиграть время, переключить его внимание на чувство вины и придумать что-нибудь.

– Это нечестно.

Он поджимает губы и переводит взгляд на свои руки – я перегнула палку. Сделала ему больно… вернее, ещё больнее, из-за своих тупых манипуляций.

– Прости меня… Я знаю, что дело не в этом, прости, я знаю!

Подхожу к нему, но он не позволяет себя обнять.

– Зачем? Зачем? Зачем, Лея? Тебе плохо так, только со мной?

У него слишком красные глаза. Он вот так плачет, теперь я уже знаю, без слёз, только глаза краснеют. Но никогда настолько сильно, как сейчас.

– Мне просто очень хочется, Лео, стать матерью тоже, – признаюсь ему шёпотом.

– А что мне делать? – он старается проглотить ком с шипами в горле, но тот никак не идёт, застрял.

 – Что мне делать?

Лео не может одеть в слова свой страх, сказать вслух, что что-нибудь может пойти по плохому сценарию, и «в лучшем случае ребёнок останется, но возможно и такое, что ни ребёнок не выживет, ни мать».

– Ребёнок точно останется. У тебя будет ребёнок, Лео.

– А ты? Ты на моём месте согласилась бы на такой обмен?

Жить без него, но с его ребёнком? Мне не нравится этот вопрос. Это неправильный вопрос, нехороший.

– Я не хочу об этом думать, – говорю.

– Тебе можно не хотеть. А у меня нет выбора!

Я отворачиваюсь – надо перегруппировать мысли. Следовало заранее продумать этот разговор, подготовить все те ответы, которые ему нужно услышать, но у меня просто не было времени, он застал меня врасплох.

– Я люблю тебя! – словно из глубины души своей вынимает эти слова и бросает их мне под ноги.

JohnnyRain – HarvestonLake

Иногда мне кажется, будто бы я сижу на краю глубокой пропасти, спиной к ней, лицом к жизни, и медленно начинаю откидываться назад.

И когда теряю равновесие, когда мгновение отделяет меня от падения, где-то между лопаток вдруг появляется ощущение тепла большой, сильной, уверенной ладони. Нельзя сказать, что её силы хватит на вечность, она живая, а потому тоже имеет свой срок, но сейчас, в этом отрезке моего времени, она титанически крепка и непоколебима. Я в безопасности до тех пор, пока ему не захочется вдруг её убрать.

Он не был таким заинтересованным в интиме «раньше».