Опиум. За мгновения до

За завтраком на кухне царит тяжёлая тишина. Каждый из оставшихся членов «семьи» лихорадочно ищет собственный способ притвориться занятым, чтобы не нужно было говорить.

Наконец, Дэвид сдаётся первым:

– Ева, после обеда я свободен, заберу тебя из школы, нам нужно решить один вопрос.

– Какой?

– Вопрос твоей мобильности.

– Проездной купишь?

– Зачем же проездной? Выберем машину. Подходящую, – улыбается.

– Спасибо, не нужно.

– Как раз, очень нужно: школа от нас далеко, да и остановка автобусная тоже не близко.

Хорошо, если ты днём передвигаешься, а что, если ночью? Опасно!

– Разве Ванкувер не один из самых безопасных городов на планете?

– Любой город только относительно безопасен, Ева. Риски есть всегда, и мой долг как твоего…– Дэвид внезапно умолкает, не сумев найти подходящее слово.

– Моего кого? – уточняю.

И он, наконец, находится:

– Сейчас я – в некотором роде, твой родитель и несу за тебя полную ответственность.

Ага, прародитель, блин.

– Я освобождаю тебя от всякой ответственности, Дэвид.

Не насилуй себя, не взваливай на свои плечи чужой груз! Не стоит!

Он расстроен. Огорчён даже. И мне на мгновение становится стыдно и жаль своих слов. Ну а как же ты хотел Дэвид? Ты пришёл на замену моему отцу спустя сколько? Два месяца? Или, может быть, это случилось гораааздо раньше? За год до его смерти? За два? Моя мать вечно моталась в этот город, насколько я помню, и только когда отец заболел, её отъезды стали редкими, но никогда не прекращались совсем.

Дэвид, скорее всего, хороший человек, и, возможно даже, великолепный муж для моей матери, но для меня он всегда будет оставаться чужаком, подлым интервентом. А мать – предательницей.

– Дэвид! Но ты ведь не дал денег Дамиену в своё время, ты их одолжил ему, – мать силится придать своему тону максимум мягкости и спокойствия.

– Дамиен парень, это совсем другая история, – отвечает Дэвид, не отрывая глаз от газеты.

Мать набирает воздух в лёгкие и, наверное, чётко считав ненависть в моих глазах, задерживает дыхание, запустив весь свой мыслительный потенциал на полную мощность, дабы найти именно те правильные слова, которые не вызовут шквал моего негодования в её адрес.

– Дэвид, – обращается к мужу, а смотрит на меня, – такой шаг может посеять новое зерно раздора между ними. Несправедливость – самая частая причина во взаимной нелюбви детей друг к другу!

Дэвид поднимает на неё глаза, и он явно удивлён:

– Серьёзно?

– Абсолютно.