Синие огни волшебства

А что скажешь ты, наша голубка? – обратился он к самой младшей дочери, которая не проронила ни слова с момента прихода в тронный зал.

Вероника, самая младшая сестра, которой только в прошлом месяце исполнилось двенадцать лет, пошаркала ножкой о мраморный пол, заломила руки, а потом подняла на отца ясный взгляд и твердо произнесла:

– Отец, я люблю вас, как соль.

– Ч-что?! – опешил король и сполз с трона. Корона на его голове съехала набок и потянула за собой белый кудрявый парик. – Что за чушь ты говоришь, дочь?!

– Я люблю вас, как соль, потому что она дороже золота и драгоценных камней! Потому что именно она делает еду вкуснее! – воскликнула Вероника.

Король поправил корону с париком, сел ровно на троне и вперился взглядом в младшую дочь, прожигая ее фигурку насквозь и заставляя трястись как осиновый лист на промозглом ветру.

– Мы дадим тебе еще один шанс, дочь моя, – грозно произнес он.

Принцесса сжала подол юбки и подняла взгляд на короля.

– Я не изменю своего мнения, отец, – твердо ответила она.

– Что же, – разочарованно пробормотал король, а потом воскликнул: – Убирайся из нашего королевства! Не хотим мы больше лицезреть ту, кто сравнивает нас с солью!

Веронику пробрала дрожь, губы задрожали от сдерживаемых слез, а еле слышимые смешки старших сестер долетали до ее ушей.

– Стража, выкиньте ее за ворота!

Двери тронного зала отворились, и появившиеся стражники промаршировали к Веронике и схватили ее под локти, уволакивая за собой.

– И соберите всю соль в королевстве и выкиньте ее вместе с ней, – добавил король и массивные двустворчатые двери навсегда закрыли его недовольное лицо от взора девочки.

Веронику приволокли к городским воротам и швырнули на траву, а следом выкинули огромные мешки с солью, которые больно ударили девочку, когда упали на нее.

– Отец, почему ты не понимаешь? – прошептала она и свернулась на траве дрожащим калачиком.

Ответа, естественно, не последовало, и принцесса, успокоившись через несколько часов, встала и начала оттаскивать тюки с солью под сень деревьев. И в очередную ходку путь ей преградила фигура в длинном черном плаще.