Не стирайте поцелуи. Книга 1

Из всех моих мыслей, ощущений и эмоций, выплывает один очень чёткий вопрос: «В первую очередь я кинулась «спасать» не стонущего Ашиина, а молчащего Лео. Почему?»

Минут через двадцать ко мне не то чтобы возвращаются силы, скорее желание попасть, наконец, домой заставляет очнуться и подумать, как это сделать. Я решаю, что сперва надо вернуть Лео его рюкзак. Нахожу его внутри машины скорой помощи, лежащим на кушетке с подключённой к руке капельницей. Кисть свободной руки так жалостливо лежит на его груди, что меня так и прёт поддёрнуть его:

– Профилактика инфекций?

Он ничего не отвечает и, коротко взглянув на меня, переключается на внутренности машины.

– Где я могу оставить твой рюкзак? – спрашиваю.

Он снова смотрит на меня, и на этот раз с удивлением.

– Ты обещала присмотреть за ним, – напоминает.

– Я помню, но мне нужно домой.

Не сразу, но он соглашается.

– Окей.

Лео подтягивается на руках, принимая сидячее положение. Двигается он осторожно и неторопливо, как в замедленной съёмке.

– Давай его сюда, – говорит и кладёт на кушетку ладонь, подсказывая, куда именно водрузить его имущество. Ага, документы и «важные» вещи.

Я хмурюсь, и моя боль в груди вдруг возвращается. Так странно тянет все внутренности, что пальцы не могут разжаться, чтобы выпустить его рюкзак.

– Ты поедешь в больницу? – спрашиваю.

– Нет.

– В таком случае я подожду… пока… твоя процедура закончится.

В подтверждение непоколебимости своих намерений я опускаюсь на металлическую ступеньку машины скорой помощи. Лео смотрит на меня с непониманием, и мне нечем ему помочь – я сама ничего не понимаю.

Кроме того, пожалуй, что и у меня есть «важные вещи». Судя по растущему числу эвакуаторов, разбитое такси Ашиина скоро увезут вместе с моим чемоданом. А он мне очень дорог – в нём месяц моего путешествия по Европе – очень ожидаемого, первого и, вполне возможно, последнего.

– Я поищу свой чемодан, – сообщаю Лео своё решение, – и вернусь.

– Пусть, – соглашается он, искоса наблюдая, как я не без труда кладу его на кушетку.

У Лео так низко опущены плечи, что кажется, даже голову повернуть нет сил.

Ашиин сидит на капоте своей тачки, подперев руками голову, и молчит.

– Ну? Ты цел? – спрашиваю.

– Бог любит Ашиина и заботится о нём. Бедная, бедная девочка…

И, чёрт возьми, в его глазах настоящие слёзы.