Моногамия. Книга 1. Любовник

Думаю, тебе, Артём, следовало предупредить свою жену или меня, как минимум.

– Да кто ж знал, что она явится сегодня! Они должны были вернуться только через три дня! – возмущается мой супруг.

Разумные рассуждения Чужого окончательно гасят мою разбушевавшуюся сущность, и я, будучи всё же слабой и глупой женщиной, начинаю его рассматривать: лет двадцать пять на вид, кареглазый, черноволосый, немного растрёпанный, но в элегантной одежде. Обычным его ни за что не назовёшь, этот молодой мужчина необыкновенно, почти необъяснимо красив.

Настолько, что вся моя злость, а за ней и прагматичность вкупе с самоуверенностью расползаются, как нейлон над пионерским костром.

– Давайте мы успокоимся и попробуем всё мирно решить, – обращается он ко мне. – Во–первых, приношу вам свои извинения – я не прав. Во–вторых, завтра я привезу вам новое бельё. Вы простите меня?

И снова этот взгляд – в самую глубь. Он смотрит открыто, с иронией, но и с искренностью в то же время. Его едва заметная улыбка располагает.

Очень. Парень обладает природным обаянием, и это как раз тот случай, когда оно запущено на полную мощность.

– Бельё – это лишнее, – спокойно и с достоинством отвечаю.

Адекватность и мягкость героя всей сцены разворачивают мои эмоции на сто восемьдесят градусов: мне стыдно, и теперь я заливаюсь краской, покрываясь густыми малиновыми пятнами – вот так я умею краснеть, чтобы потом сгорать от стыда ещё больше. Двойной эффект, так сказать.

– Пожалуйста, уходите, – тихо прошу. Спокойно так.

– Хорошо, – внезапно соглашается.

Интервент выпрямляется, давая рассмотреть себя получше: стильно и дорого одет в белое, светлые туфли из тончайшей кожи и элегантные часы на руке выдают человека не только хорошего достатка, но и совершенно другого уровня. Даже тёмные вьющиеся крупной волной волосы на его голове острижены хаотично красиво, а значит дорого. Их длина придаёт его образу особый шарм – наши мужчины обычно так не стригутся – ясно, что этот парень нездешний.

Наблюдаю за ним, потому что сложно этого не делать: молодой человек двигается с достоинством, интеллигентно прощается, выходит и садится в новенький чёрный Порше Cayenne.

Мне безумно нравится именно эта модель машины, и я мечтаю когда-нибудь накопить на подержанный вариант. Когда-нибудь.

Стою, уперев руки в подоконник с фиалками, и провожаю взглядом удаляющееся авто. А внутри гадко: я позволила себе наброситься на человека с социальным статусом гораздо выше моего.