Моногамия. Книга 1. Любовник

Мне всё время кажется, что ему не хватает воздуха – так рвано и глубоко он дышит. И только в этот момент я осознаю, насколько необыкновенный и страстный любовник этот невероятный Алекс.

Я зову его, но он и не думает меня слушать – он ещё не получил «своего». «Своё» это то, что я терпеть не могу. И это то, что у меня между ног. Он хотел познать это и сделал, причём до такой степени потрясающе, что мне не нужно уже кричать «Алекс», всё и так уже случилось. Но зря я рассчитывала, что он отстанет – нет, Алекс продолжает в том же духе до тех пор, пока я снова не стону его имя.

И только теперь он слушает и… насыщается по полной программе, иначе не назовёшь. Похоже, мой любовник долго терпел, ублажая меня – такой горячности и ненасытности я от него не ожидала.

В общем, невозможное возможно, как выясняется. Пять оргазмов подряд! Для меня это даже не рекорд, это нечто из области фантастики. А ведь я была уверена в том, что устроена не так, как все нормальные люди, что что-то не срослось в моём мозгу, ну или… не в мозгу.

Я старалась исправиться, читала литературу, хотела уже сходить к сексологу. Выходит, всё со мной в порядке? И просто не было достойного маэстро, способного извлечь из меня музыку чувственных наслаждений?

Когда я в очередной раз прихожу в себя, совершенно уже опустошённая, к своему удивлению обнаруживаю его довольное лицо с тем же вопросом, но на этот раз мне уже хватает ума ответить целомудренное «Нет». Алекс ласково целует, уже совершенно не тем способом, каким делал это раньше, обнимает, и мы оба проваливаемся в сон, почти как супруги.

Tom Odell – Another Love (Zwette Edit)

Утром меня будят странные манипуляции с моими руками, я открываю глаза и вижу Алекса, целующего мои пальцы.

– Что ты делаешь? – удивлённо спрашиваю.

– Целую твои пальцы.

– Почему пальцы?

– Потому что в них больше всего нервных окончаний. Потому что мне нужно разбудить тебя. Потому что твой кофе уже остыл, и потому, что я должен бежать на встречу. Я оставил тебе записку и ключи, но подумал, что не могу уйти, не попрощавшись, и вот я прощаюсь… – и я получаю долгий томный поцелуй в губы.

Просыпаюсь окончательно и вижу, что Алекс, стоящий на коленях у кровати, одет в серо-бирюзовую футболку и трикотажные штаны – это, очевидно, его домашняя одежда, и выглядит он в ней очень трогательно: контраст сексуальности и этой обыденности рождают в моём сердце необъяснимое тепло.

– Сколько ещё у тебя есть времени? – интересуюсь.