Месть

Кожа под подбородком, поцелуй, затем выше, обхватываю его нижнюю губу своими, отпускаю, затем верхнюю, отстраняюсь, пару мгновений пропускаю, моя рука скользит по его груди, обнимает шею, добирается до волос, сжимает их. В ту же секунду возвращаюсь, обхватываю его рот своим целиком, отпускаю, снова только нижняя, лёгкий укус, верхняя, касание языка к ней.

Жёсткий выдох… Значит, нравится.

Теперь можно подключать язык: провожу кончиком по его губам, он раскрывает их со стоном, приглашая, прижимаюсь в плотном поцелуе, ласкаю его, и только теперь время проникнуть языком в его рот.

Но он, похоже, знает, что к чему, обнимает мой язык своими губами, стонет, приникает в жадном поцелуе, будто ест меня, и теперь уже я теряю связь с реальностью от нежных но настойчивых ласк его языка.

Жадные руки нервно шарят в поисках моих прелестей, но в этом спектакле главная роль моя. Убираю его ладони, фиксирую их своими, обхватывая запястья. Дальше поцелуи: плечи, грудь, живот – едва касаясь, обвожу губами каждую мышцу, останавливаясь чуть дольше на родинках, небольших шрамах, отметинах его тела.

Облизываю их языком, целую губами, нежно покусываю… и испытываю сама нечто невообразимое: я хочу его ласкать, причём жадно и щедро, не скупясь, потому что каждое прикосновение к его коже дарит мне нечто, похожее на эйфорию.

Его грудь вздымается высоко, дыхание частое и сбивчивое, он перевозбуждён. Он ждёт, он надеется, но эту ласку не получит. Не сегодня.

Ослабляю хватку, возвращаясь к лицу, его глаза закрыты – самое время для поцелуев: начинаю с уголков, затем веки, лёгкое трение моего носа о его нос, потом снова губы – страстный влажный поцелуй.

Макс стонет, но едва слышно; понимаю, его плоть перевозбуждена, значит, самое время приступать к главному. Мой мужчина пассивен, похоже, предложенная роль пришлась ему по душе. Что ж, сделаю всё сама – так даже лучше, получим удовольствие оба.

Он приятен, невыразимо приятен… Люблю ощущения, подобные этим… Чёрт возьми, он великолепен… Он божественен… Теряю голову… Не страшно… Комнату, переполненную запахом секса и громким мужским дыханием вперемешку с отчаянным женским, разрезают мои стоны, затем его лишь один: снова негромкий, но на этот раз долгий, протяжный, от самого сердца.

Мы всё ещё сплетены и соединены, тревожно дышим, не желая разрывать существующую связь.

Макс нежно касается губами моего виска, и спустя мгновение его горячая влажная ладонь поглаживает мою спину, сообщая о скором продолжении.