Абсолют в моём сердце

– Тьфу, на тебя! Конечно! Тут же высоко, если не разбиться, то покалечиться точно можно! – отвечаю, вполне убедительно имитируя полнейшую незаинтересованность его животом, но мой взгляд предательски соскальзывает с его лица и мгновенно упирается в то самое место. Его джинсы… Он носит их слишком низко, слишком интимно это выглядит. Я отворачиваюсь и пытаюсь замять свою неуклюжесть словами:

– Тебе точно не холодно?

– Нет.

Его голос опять такой же ледяной, как и прежде, словно и не было этого мимолётного мгновения мягкости и чуткости с его стороны, словно бы произошедшее и вовсе мне просто привиделось.

Какое-то время мы в полнейшей тишине развешиваем гирлянды, Эштон всё делает сам, а я иногда прошу его помочь мне куда-нибудь дотянуться. Именно «куда-нибудь», потому что это совершенно не важно, и я всего лишь пытаюсь начать с ним беседу. Любую. Ни о чём. Только бы он не молчал.

– Как тебе Вашингтон?

– Нормально.

– Красиво здесь, правда?

– Красиво. Но дома всегда лучше.

– Скучаешь?

– Да.

– А знаешь, где находится самое красивое место на Земле?

– Где?

– В Байрон-Бэе. Мы там отдыхали с родителями два года назад. Я просто влюбилась в тёплое море, пляжи, пальмы… Ты будто из реального мира попадаешь в счастливый сон, и в нём так спокойно и так красиво!

– Не знаю, не был.

– А знаешь, где это?

– В Австралии.

Я удивлена: если он не был, тогда откуда знает? Спрашиваю:

– Байрон-Бэй – не самое знаменитое место на Земле, странно, что ты знаешь о нём.

– Люблю географию.

И снова молча растягивает гирлянду по стальным поручням нашей стеклянной террасы.

– Меня родители хотят отправить на учёбу в Европу. Ну, не настаивают, конечно, говорят: «выбор за тобой», но я знаю, что они правы. В Европе образование лучше. Странно, кстати, что ты сюда приехал учиться.

Эштон оставляет это моё соображение без комментария, продолжая всё так же молчаливо развешивать гирлянды по перилам, соединять их друг с другом, проверять, работают ли они, а если нет, то искать места разрывов.

Но я не сдаюсь:

– Ты… ты не слишком часто приходишь к нам…

– Времени нет.

– А с отцом тоже не встречаешься?

– С ним видимся.

– Часто?

– Иногда.

Внезапно Эштон спрыгивает с перил, подходит ко мне вплотную и странным, почти вызывающим тоном сообщает:

– Он купил мне квартиру.

Я улыбаюсь. Почти как дурочка.

– Ну… это же здорово! Иметь свой дом, я имею в виду. Можно позвать гостей…

–И машину.