Марс, Сириус и Лис

– Тогда развей мои сомнения по поводу этой маленькой проходимки!

– Она считает, что Сириус, возможно, еще жив и ему может понадобиться помощь семьи, – произнес я вслух, и внутри словно что-то лопнуло.

Почему вчера, когда об этом говорила леди Лана, мне было все равно? Из-за вина? Или из-за того, что это говорил не я? Возможно, в этот момент у меня легонько затряслась челюсть или похмельный вид был совсем уж жалостливый. Тетушка выскочила из-за стола и обняла меня, хотя не думаю, что это было нужно, или уместно, или чем-то мне помогло…

– Не переживайте за меня.

Я просто повторяю то, что рассказывала вчера леди Дэ Норт, хотя, если честно, не помню, какие доводы она приводила и почему именно так решила. Но, чтобы вы знали, я согласен с матушкой и с вами. Время пришло, и мы его похоронили. И неважно, что гроб пустой.

– Ох, мой милый, доедай и иди ложись обратно в постель. Вид у тебя совсем разбитый.

Я поднялся наверх. В комнате на письменном столе меня ждал блокнот.

Я сам его туда положил полчаса назад, когда доставал халат Сириуса из шкафа. Небольшой, из черной кожи блокнот обнаружился в кармане. Так похоже на него. Не удивлюсь, если в итоге и кольцо найдется в подкладке какой-нибудь из дорожных сумок.

Я не сомневался, что найду его. У меня всегда получалось находить все, что Сириус терял и разбрасывал. Я улыбнулся и покрутил блокнот в руках, а затем сунул обратно в карман халата, так и не решившись его открыть. Хотя мне и не нужно было его открывать, чтобы понять, что это дневник.

Завалившись на кровать и уставившись в потолок, я думал о том, что там может быть написано. Не знаю, что пугало меня больше – наличие или отсутствие оправданий или объяснений его исчезновения. С этими мыслями я и задремал.

Весь оставшийся день тетушка донимала меня чрезмерной заботой, а после обеда пришли кузины Мари и Лиззи. Они с детства были шумными, и с годами это только усугубилось. Разбирать вещи в такой суете и гомоне не получалось, и, когда я совсем отчаялся, решил спуститься на кухню и предложить помощь там.

Кузины каждое воскресенье продавали на ярмарочных лотках свои лимонады и настойки, а по субботам в доме тетушки варили концентрат сиропов и оставляли на ночь. Как мне довольно скоро объяснили, плохой помощник – худший союзник, и имбирные коренья, которые я, конечно, нарезал «не так», были отобраны безвозвратно. Хотя меня и это вполне устроило.