Время для нас

С самого первого дня понял, что мы друзья до гробовой доски, – я рассмеялся, вспоминая то самое знакомство в институте. Эх, были времена, когда не нужно было думать о работе и прочих взрослых проблемах. Черт, мне всего-то двадцать семь, а рассуждал как старик.

– Как обычно преувеличиваешь. И мне казалось, что ты считал меня ненормальным, – я бы вновь рассмеялся, но голос друга был чертовски холодным.

И когда в нем пробудятся хоть какие-нибудь человеческие эмоции?

– Ты не правильно меня понял тогда.

– Кажется, я всегда и всех не правильно понимаю, – он даже пожал плечами, но продолжал смотреть хоть куда, но не на меня.

Мы ехали в машине, в личном автомобиле, отправленным в аэропорт семьей Троицких. Меня подвозили до гостиницы. И я сидел впереди, рядом с водителем. Герман не очень любил близкое соседство, даже меня. Сторонился людей, воздвигал нерушимые стены. Что же, я пытался пробиться, и не раз. Пока безрезультатно.

– Вот и я о том же. Я уверен, что судьба нас не просто так свела.

Я буду твоим гуру. Учителем, – вдохновлено сказал, на что получил тихий смешок водителя и неодобрительный ответ друга.

– Егор, оставь свои мотивирующие речи. Завтра пригодится, раз решил встретиться с моей семьей.

Эх, попал в цель. Я немного стушевался. Это я был обходительным, юрким и прозорливым, а вот Герман всегда говорил либо правду, либо молчал. Врать его отучили в детстве.

– Не беспокойся, во мне запала столько, что хватит твою родню спалить. Всю. И перестань меня запугивать матерью.

Да, с мамой там была совсем беда. Я ни разу не встречался с этой женщиной, но по скупым рассказам Германа начинал догадываться, кто виноват в том, что замечательный и умный парень вырос таким. Закрытым, сложным и с особенностями, делающими его жизнь порой невыносимой. Как и мою.

– Я предупреждал, – спокойно ответил друг, впервые за вечер взглянув на меня. Что же, уже прогресс. На меня теперь смотрят примерно три-четыре раза за день.

– Хотя, стой. Давай в гостинце тоже останешься.

Ограбим мини-бар, – я улыбнулся, на миг, представив то самое ограбление. Скорее всего, напьюсь до потери сознания, пока Гер будет работать или читать свои скучные книги на французском. Или испанском. Черт его знает, сколько языков он успел освоить к двадцати семи. Мы были полной противоположностью во всем, и лучшими друзьями по жизни.

– Я не пью. И не живу в подобных местах. Ты же знаешь, – ну вот, тот самый ответ, который и должен был прозвучать.