Одинокое сердце

Я согласно кинула, вспоминая, как мы сюда добирались.

– А там, – я перевела взгляд на другую высотку, которая находилась чуть дальше, но угрожающе возвышалась над другими жилыми домами, переливаясь в солнечных лучах стеклом и металлом, – моя квартира.

Вторая ловушка только что сомкнулась. Я отклонила голову в сторону, чувствуя, как мне в затылок дышит Никольский. От его теплого дыхания, тонкого мужского аромата, подогнулись ноги. И только с помощью усилия воли я устояла.

Виктор приблизился еще, опаляя дыханием обнаженную кожу шеи.

– Я хочу, чтобы вы, Маргарита, всегда были у меня под рукой. Будь то рабочий день, вечер, праздник или выходной. И если я позвоню, вы всегда будете отвечать на звонок. Не проигнорируете ни одного моего сообщения. А самое главное – если я скажу вам явиться на работу или ко мне, то вы не заставите себя долго ждать. Пешком через дворы даже быстрее, чем на вашем ржавом пикапе.

– Нормальная у меня машина, – возмущенно выдохнула я, попытавшись повернуться к мужчине лицом.

Слишком поздно поняла, что поступила опрометчиво. Почти впечаталась в его грудь. Между нами были сантиметры, которые начальник сократил, склонив голову вперед и коснувшись губами волос.

– Машина была нормальной в день выпуска с конвейера, – усмехнулся он. – Я уже подумал, что вы проглотили язык, Мара.

Впервые он назвал меня коротким привычным именем, но прозвучало оно необычно. Боясь пошевелиться, я вдыхала аромат его парфюма, чувствуя, как он по-прежнему касается губами моих волос.

– Два дня, – заговорил он, напоминая мне о вынужденном переезде. – Никаких отказов. Это ваше наказание, Мара.

– У меня есть кошка, – шепотом произнесла я.

– Забирайте свою кошку и переезжайте.

Легкое касание губ и Виктор отступил на шаг назад. Протянув руку вперед, он поймал мою, дрожащую, и вложил в нее ключи. Сомкнув ладонь, я заставила себя удержать ключ, когда рука Виктора исчезла. Мужчина развернулся и направился прочь.

– Поторопитесь, Мара.

Возвращались в офис вновь в тишине. И если начальник продолжал загадочно улыбаться, хотя теперь я знала причину его перемены настроения, то я тяжело вздыхала, сомневаясь, правильно ли поступаю, соглашаясь с его решением. Вот так, взять и переехать. Пусть квартира и служебная, да и у Тани я жила на птичьих правах, у Виктора теперь был доступ и к моей личной жизни. Сжимая ключ в руке, я была уверена, что у него был второй ключ.