Одинокое сердце

– У вас есть вопросы? – спросил он, возвращаясь к работе.

– Нет, – почти выкрикнула и сбежала.

Как нашкодивший котенок, покинула кабинет и с мрачной миной сообщила Инне, что затея с чаем провалилась. Она горько усмехнулась и занялась своей работой.

Ровно в 14.00 Виктор вышел из кабинета, кивнул мне и направился вниз, на парковку, не дожидаясь, когда я соберусь и присоединюсь к нему. Инна торопливо ткнула в меня папкой с необходимыми документами. Подхватив ее, я забрала свою сумку и помчалась за Никольским, надеясь, что он не успел добраться до лифта.

Догнав Виктора, я тяжело пыхтела, входя в кабинку лифта. Он же игнорировал меня, всматриваясь в экран телефона.

– После встречи, что по плану? – поинтересовался он, переведя взгляд на меня.

Я напрягла память, и строчки всплыли перед глазами.

– В 15.35 встреча с Соловьевым, в 16.45 – с Марком Громовым. После свободный график.

Виктор кивнул и вернулся к экрану смартфона. Я же выдохнула, напоминая себе, что стоит носить с собой расписание босса.

Добравшись до парковки, я заметила, как на меня посматривают редкие сотрудники, которые встречались нам по пути. Неужели, все еще сомневаются в моем существовании? Вот Никольский даже не замечал косых взглядов, полностью углубившись в какую-то переписку.

Мое же внимание привлек собственный смартфон. Потянувшись к сумке, я быстро извлекла его и взглянула на экран. Интересно, что понадобилось Тане в разгар рабочего дня.

– Да, – быстро ответила, немного отстав от Никольского.

Мужчина на мгновение обернулся, но не сказал ни слова, приближаясь к своему автомобилю.

– Марочка, кажется у Василисы проблемы, – выдохнула подруга, а я напряглась, стоило услышать ее подавленный голос.

– Что случилось? – внутри нарастало давление.

– Ее рвет с кровью, кашляет и хрипит. Она вялая, почти не шевелиться. Я не знаю, что делать, – всхлипнула Таня.

– Скоро буду, – выкрикнула я, отключаясь и подбегая к опередившему меня мужчине, с размаху вручая папки с документами и разворачиваясь на каблуках в сторону собственного пикапа.

Никольский за мгновение до падения ухватился за бумаги и опасно глянул на меня.

– Васе плохо, – пролепетала я, проклиная туфли, в которых невозможно бегать.

Добравшись до машины, я запрыгнула в салон, завела мотор и умчалась домой, проигнорировав недовольного, грозно смотрящего на меня начальника. Наверное, уволит.