Одинокое сердце

– А чем я сейчас занимался? – мужчина повернул чуть в бок голову и искоса посмотрел на любовницу.

Марина покачала головой.

– Нет, ты нисколько не отдыхал сейчас, – сказала она. – Потрудился на славу.

Тихий смех женщины раздражал его. Его раздражало все в последнее время. Но он терпеливо выслушивал ее, вернувшись к галстуку, который аккуратно висел на спинке кресла.

– Ты о ком-то думаешь, – Виктор вздрогнул, когда Марина вновь заговорила.

Его рука повисла в воздухе, так и не выполнив незамысловатое движение.

– О чем ты? – переспросил он, сбрасывая наваждение, слегка покачав головой из стороны в сторону.

Марина перевернулась на спину и посмотрела в потолок.

– Не знаю, что у тебя происходит в голове. Но несколько месяцев ты занимаешься сексом чисто механически.

– Это плохо? – на лице Вика появилась кривая усмешка.

Полчаса назад Марина стонала под ним и кричала, моля о пощаде и кончала, пока он упорно трудился, чтобы самому достигнуть необходимой разрядки. Возможно, она права. В последнее время в его голове хаос.

Но сегодня он впервые подумал о своей помощнице, растянувшейся на полу.

Этот образ слишком ярко возник в его голове, когда он опрокинул Марину на спину и широко развел ее ноги, чтобы одним рывком войти в нее, срывая с губ пронзительный стон удовольствия.

Маргарита шлепнулась слишком неожиданно, чтобы он смог среагировать и поймать ее за руку. Просто стояла перед ним, а через мгновение исчезла. Он впервые испугался, замерев на месте. На смену мысли, что девушке стало плохо и ей нужна помощь, пришла другая, когда Вик рассмотрел удивленно взирающую в потолок девушку.

Бывшая спортсменка неуклюже грохнулась и держала задранной кверху руку с документами. Но самое поразительное для него было то, как она скрестила ноги, накрывая одной другую. Словно в этот момент надеялась, чтобы ее юбка не задралась и не оголила стройных длинных ног. И Виктор готов был выругаться, когда осознал, что ему не светит узнать, что девушка носит под странной длинной юбкой, которая совершенно не украшала ее гибкое тело.

Второй раз он замер, когда протянув к ней руку, чтобы помочь, ощутил, как Маргарита ухватилась за него теплой ладонью. А после и вовсе готов был задохнуться, обхватывая ее тонкую талию и помогая встать на ноги.

Ни одна обнаженная и влажная от удовольствия женщина не могла вызвать у него того ощущения, которое появилось, стоило ему коснуться плотной ткани одежды Маргариты. Последним гвоздем в гроб Вика был ее румянец.