Тайна чужой невесты

Слишком щедрой мне казалась плата за еду, разваливающиеся повозки и старых лошадей. С каких пор Север так добр к нам? Или я просто слишком мало понимаю в политике. Вон, Сайдару тоже сохранили жизнь, еще какая щедрость, если учитывать его репутацию.

Разговор двух лордов проходил слишком расслабленно. Со сторны казалось, что они обсуждают погоду или что-то еще менее значащее. Сайдар даже ухмылялся, будто они вспоминали какую-то веселую историю. Будто это и не они вчера вступили в смертельный бой.

О чем же они говорят? Лица лорда Таймона я не видела.

А бывший жених вдруг рассмеялся, и его взгляд переместился прямо на меня, став серьезным и сосредоточенным. Я чуть не подавилась хлебом.

Будто все еще принадлежу ему.

Когда и лорд Таймон обернулся, я сделала вид, что очень увлечена бутербродом. В конце концов мне действительно не должно быть дела до их разговора. Лишь бы они не договаривались на мой счет.

Любопытство оказалось сильнее меня. Я сделала вид, что беспокоюсь состоянием лошади, тянущей наш обоз.

А что, вдруг я с ней знакома? Погладила животное по белой полосе на носу, пошептала ей разные нежности, а сама прислушалась к разговору мужчин, который с этого места стал слышен.

– Нет, Сайдар, девушку тебе не вернут, – звучало так, будто он повторял это не первый раз, – скажи спасибо, что отправишься к отцу, а не в темницы Еритхана.

– Она моя невеста!

– Уверен, она так не думает. Считай ее моим трофеем в сражение, которое ты проиграл, если тебе так будет легче.

Отлично, я всегда мечтала быть трофеем.

– Что вы с ней сделаете? С ее резервом она достойна стать женой принца. Что ей сможет предложить Правитель Севера? Уж не тебя? Или все-таки младшенького? Как всегда, все лучшие игрушки достаются законным детишкам, да, Тай?

Наверное, я бы сильно обиделась и разозлилась на такие слова на месте северянина (за себя и так было обидно, будто я артефакт, а не живой человек). Но лорд Таймон лишь рассмеялся.

– Пока будешь считать женщин игрушками, у тебя так и будут уводить невест.

Так что не вини меня в том, что Львина предпочла тебе Аймона.

Мне, конечно, было все равно, что думали обо мне мужчины, ни бывший жених, ни северянин ничего для меня не значат, как и их слова. Вот только объяснить это задетому самолюбию было сложно, и я просто ушла, чтобы не слышать их.

Не думаю, что узнаю еще что-то полезное, лучше обдумать побег – это действительно стоит моих дум. Ведь я никогда не оставалась на ночь в горах или лесу.