Под запретом

Я сглатываю тугой комок, забивающий горло. Парня я вроде бы как успела рассмотреть, пока он выполнял заказы, но все же старалась не привлекать внимания. Но в этой папке, скорее всего, были не только его снимки, но и фотографии его семьи. Создается ощущение, что я занимаюсь противозаконными делишками, за которые меня никто не похвалит. Впрочем, так и получается.

– У него есть дочь.

– Да, – вторит Карина. – Элина. Пять лет.

Я выдыхаю, молясь, чтобы ни один чертов мускул в этот момент не дрогнул на моем лице.

– Забавная девчонка, – продолжает говорить Карина, сама того не ведая, как делает мне больно. – Болтливая. С веснушками на носике-кнопке. И еще у нее глаза темные. Прям как горький шоколад. Красивая такая, восточная девочка.

Положив вспотевшие ладошки на папку, медленно киваю. Поверю на слово, а снимки смотреть не буду. Не хочу. Так я сдамся раньше. Проиграю бой. Если и принимать решение, то на светлую голову, не задурманенную ненужными эмоциями.

– Так что? – осторожно интересуется помощница.

Вопрос застает меня врасплох.

А что? Я не знаю, но понимаю, что это шанс. Два месяца. Условия жесткие, но выполнимые. Если правильно все преподнести, то не откажется. Тем более можно хорошую историю для отца придумать. Мол, на работе и познакомились, стали общаться, друг другу пригнулись, и все завертелось. Служебный роман, достойный экранизации – именно эту картинку я должна создать, чтобы не лишиться того, из-за чего уже потеряла многое…

Киваю и набираю полные легкие воздуха.

– Подзови поближе. Сделай какой-нибудь заказ.

Карина хищно улыбается, но мою просьбу выполняет. Машет рукой, подзывая именно его. А я дышать перестаю. Казалось, что погрузилась в какой-то нелепый фильм в качестве немого свидетеля. И пока Карина просит принести вина и что-то еще, что я не расслышала, искоса поглядываю на официанта, оценивая его. Как скаковую лошадку, ей-богу! Делать ставку или нет.

Он принимает заказ и отходит от нашего столика.

– Ну как?

В ответ я только киваю. Сойдет.

Глава 4

– Ты подозрительно спокоен, – произношу вполне уверенным голосом, хотя лукавлю. Смотрю на брата, на его непробиваемое выражение лица и места себе не нахожу. Антон чертовски талантлив в том, чтобы тщательно прятать истинные чувства глубоко в себе. Я училась у него, скрывала чувства, зная, что они моя слабость, но нервы ни к черту.